Книга Сопрано для Мафиози, страница 17 – Екатерина Ромеро, Кристен Хард

— Не трогайте его. Вы что…

Шепчу, но меня никто не слушает. Это бедный человек просит пощады, но Пабло уже потерял к нему всякого рода интерес, и к своему ужасу я понимаю, что он переключил свое внимание на меня.

Секунда, одно его короткое движение пальцем. Охранник хватает меня за шкирку и тащит к хозяину замка. Только сейчас я понимаю, что Пабло и есть замок, точное его обличье в человеке. Такой же готически и строгий, он просто каменный.

Я спотыкаюсь, едва удерживаясь на ногах. Плитка под босыми ступнями ледяная, шершавая, будто специально создана, чтобы напоминать — здесь не храм, не дворец, а алтарь для жертвоприношений.

Пабло останавливается в шаге от меня. От него веет сухими травами и деревом, мхом.

Его глаза медленно скользят по моему лицу, задерживаются на губах, на порезанном пальце, на крови.

— Ты поранилась, дитя? — его голос тихий, но слышат все. У меня почему-то начинают трястись колени.

Я молчу. Если отвечу — выдам дрожь.

Он протягивает руку. Длинные пальцы касаются моего подбородка, приподнимают лицо. Кожа его холодная, почти безжизненная. Я вздрагиваю, но не отстраняюсь. Не могу. Пабло Чезаре поймал меня и сканирует на правду.

Оказавшись перед Пабло Чезаре, я пасую. Я еще никогда не общалась со смертью, а тут она просто во плоти. От него мурашки бегут по телу, пробирает озноб. И словно тучи сгущаются, когда этот мужчина смотрит на меня.

— Да, синьор. Здесь розы. Я хотела тронуть одну из них. Извините.

— Как твое имя?

— Я Изабель.

— Изабелла… дочь своего отца убийцы и матери-предательницы.

— Мои родители ни в чем не виноваты!

Выпаливаю и тут же жалею, потому что большой рот этого Пабло становится еще больше, когда он выдает нечто вроде улыбки. От уха до уха.

— Да, ты на них похожа.

При этом Пабло берет трость, вероятно желая поддеть ею мой подбородок, но в последний момент сам наклоняется ко мне, и проводит ею по моей щеке.

Меня же ужас охватывает, он смотрит прямо мне в душу, а после я слышу голос. Это Анжело:

— Здравствуй, дядя.

Боже. Он его родной дядя…

Большая рука этого Пабло, наконец, от меня отлипает и Пабло смотрит на племянника.

— Ты опоздал.

— Извини, я потерял счет времени.

Анжело подходит к нам очень близко, совершенно не боясь этого монстра.

— Как она похожа на нее. Одно лицо просто.

— Ты Элизу видел всего пару раз. Они не похожи.

— Почему дочь этих тварей еще жива, или ты нашел себе в этом игрушку?

Пабло говорит с Анжело жестко, точно офицер с солдатом. Анжело отвечает четко на вопрос, но не вижу, чтобы он его боялся. Скорее, это уважение к старшему, они семья.

— Нет, Белла еще не выдала информацию о месте нахождения Луки.

Пабло распрямляется во весь свой рост, что-то его в этом развеселило.

— Ты зовешь ее Беллой… ну-ну. Я могу помочь тебе все узнать у нее, сынок.

— Спасибо, я сам. Давайте начинать, время.

Анжело проходит мимо меня и идет сразу к тому мужчине, сидящему на коленях. Пабло, наконец, переключает свое внимание с меня на этого человека.

— Стойте, пощадите его, Анжело!

Не узнаю свой голос. Так страшно мне еще не было. Не за себя, за другого, но Анджело даже не реагирует. Он подходит к этому мужчине и достает пистолет.

Людей стало больше, человек восемь уже. И все словно палачи, окружают этого пленника.