Книга Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба!, страница 93 – Виктория Волкова

— А рот откроет… – поддакивает журналистка.

— Да, а там зубы все выбиты, – отрывисто роняет Олег. – Так и Агдальск. Центр ухоженный. Парки необыкновенно красивые, набережная у озера как в Европе. А чуть дальше отойдешь – заброшки и старые хрущевки. Но мы провели реновацию. Расселили дома на Тополиной. Снесли, к лешему, все разрушенные строения…

— А как же собственники? – пытается поддеть журналистка.

Прикрываю глаза, понимая, о каком районе города идет речь. Именно там меня держали в плену. Но Олег камня на камне не оставил от старой Тополиной. Всех причастных к организации приступного бизнеса арестовали. Людей из ветхого жилья расселили. Все снесли. На освободившемся месте построили бассейн, а рядом разбили парк.

— Собственники заброшек? – уточняет с улыбочкой Плехов. – Мы их оштрафовали за ненадлежащее обслуживание зданий. И предписали за свой счет снести развалины. Обозначили сроки. Некоторые обратились в суд и проиграли, так как мы действуем согласно законодательству…

— Смотрите? – раздается от дверей насмешливый голос.

— Олег! Ты вернулся? – охаю я, с трудом поднимаясь с кресла. – А как же? – машу в сторону плазмы.

— Трансляция в записи, мать, – смеется муж. Целует меня в темечко, кладет руку на живот. – Как Аринка сегодня? Балуется?

— Пап, а журналистка эта тебе глазки строила, – смеется Саша.

— Кто? Не заметил, – обрывает дурной смех Плехов. – Ну какие глазки, сынок, я женатый человек, – заявляет устало и снова поворачивается ко мне. – Ужинать когда будем?

— Сейчас досмотрим, – возвращаюсь на место. И чувствую резкую боль в пояснице. Один раз, другой. Схватки, что ли?

— Да уже скоро закончится, – стаскивает с себя пиджак Олег.

— Начинается, – поворачиваюсь к нему.

— Ну как начинается, Лен. Сейчас я о семье пару слов скажу, и конец, – не понимает любимый.

— Начинается, – морщусь от боли, и тут до моего твердолобого мужа доходит.

— Как, уже? А что так быстро-то?

— А ты хочешь, чтобы я еще полгода походила, – пререкаюсь беззлобно. – Кать, где моя сумка? Олег, заводи машину, – командую, сгибаясь в три погибели.

— Сейчас, сейчас, – охает Плехов растерянно. Боевой генерал, а паникует как мальчишка. – А мы успеем?

— Если ты крыльями не будешь хлопать, то да. Тут ехать десять минут, – обрываю стенания любимого. И тут его попускает.

— Пойдем, – обнимает меня за талию. Ведет во двор, не отпуская ни на минуту. Аккуратно усаживает на заднее сиденье, а сам прыгает за руль. – Успеем, Лена. Я с тобой. Можно, я на роды останусь?

— Лучше не надо, – выдыхаю между схватками и, кажется, от боли уже ничего не соображаю.

— Я с тобой, – мотает головой Олег, а у меня уже нет сил спорить. Не люблю я, когда мужики при родах присутствуют. Некоторые еще и фотографа зовут.

Обалдеть!

Но лучше так, чем дома в ванной.

— Осторожно, Еленочка Васильевна, – усаживают меня в кресло-каталку девчонки на ресепшене. Моя заместитель Анна Сергеевна ободряюще кладет руку на плечо.

— Ну что, Ленок, поехали за девочкой.

— Я с вами, – не просит, а приказывает Олег. – Что там надо надеть, говорите…

— Лен, мы же не планировали, – шепчет Анечка.

— Олег Иваныч решил, – пожимаю я плечами. – А если он решил, остальным приходится исполнять.

— Да, да, хорошо, – соглашается поспешно Анна. – Девочки сейчас вам халат выдадут. И тапочки…