Книга Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба!, страница 71 – Виктория Волкова

— Плехов! Ты невозможный, – улыбаюсь сквозь слезы. А у самой с души груз тяжелый падает. Олег все понял. Даже разбираться не стал. Простил.

— Ты вообще кто такой? Какого тут распоряжаешься? – наскакивает на меня Семен Валдаев, как только я спускаюсь вниз.

— Пойдем, поговорим. Объясню тебе популярно, – цежу холодно. И похер, что дом наводнили валдаевские. – Бойцов своих убери. Тут женщины и дети, – давлю взглядом Семена.

И он не выдерживает. Отводит глаза в сторону. Узнал, наверное, сука.

— А ты их, что ли, охранять будешь? Силенок хватит? – ухмыляется тот.

— Да, ресурса хватит. Закрыть тебя тоже, – бросаю отрывисто. – Я понятно выражаюсь?

— Да ты кто такой? Много на себя берешь! – пыжится Сэм. Ясен пень, телевизор не смотрит, газет не читает.

— Ой, Семушка, – выскакивает из кухни Катерина. Что-то отрывисто бросает сыну, и тот разом меняется в лице. Сливается, падла. Даже бойцов своих одним кивком выпроваживает из дома.

Куда-то уходит блатной гонор, а на место ему приходит страх. Сэм глядит на меня настороженно. Молчит. Видимо, соображает, что у меня на него есть.

Компромат имеется. Закрыть хватит. Ни один адвокат не поможет. Но я хочу получить ответы на некоторые вопросы. И пусть Альберта давно нет в живых. Но мне есть с кого спросить по полной. А козлом отпущения сделать Семена. Хороший вариант.

— Аленка где? – щебечет рядом Катерина. Вся такая добрая и домашняя.

— Наверху. Одевается, – киваю я на лестницу за спиной. – И пока мы ее ждем, граждане Валдаевы, попрошу ответить на некоторые вопросы. Сама схема мне понятна, но некоторые подробности остались.

— Какого тебе от нас надо? – устало бросает Семен. – Мы люди маленькие. Вам не чета. Ишь какая птица в наш курятник залетела. На одном насесте вряд ли усидим . Лети-ка ты, сокол, отсюда, – глубокомысленно заявляет Валдаев.

— В курятнике кроме кур есть еще и петухи… – кидаю, осклабившись. Спокойно наблюдаю, как мясистая морда Сэма покрывается красными пятнами. Сам себя в ловушку загнал, философ хренов.

— Да я тебе… – подскакивает он. Даже плечи расправляет, орел комнатный. Замахивается и тут же отлетает в сторону. Хватается за плечо, куда прилетел мой кулак.

— Вы объясните своему сыну, Катерина Даниловна, что не надо на меня ручонками махать. А то в следующий раз получите его в деревянном ящике. Я не всегда могу силу рассчитать, – предупреждаю хмуро. – Поэтому предлагаю мир и разговор по душам…

— Да пошел ты! – бросается на меня Сэм. Ну, не дурак ли?

Лениво заламываю ему руку, беру на болячку. Простой прием. Его даже Сашка с Мишкой знают. Валдаев ойкает, а я выворачиваю кисть покрепче.

— Отпусти, – слезливо ноет Валдаев. – Отпусти. Христом Богом прошу.

— Ты все понял, Сеня? – спрашиваю насмешливо. – Или еще вопросы остались?

— Да-да, вопросов нет, – подобострастно кивает Валдаев. Морщится. Извивается. Но терпит. Знает, что ему со мной не справиться.

— Это хорошо. А вот у меня есть, – рычу я. Надавливаю чуть сильнее и отпускаю несчастного Сэма.

Живи, пока я добрый.

— Олег Иванович, может, чайку? Ну, пока Аленка собирается, – улыбается мне Катерина.

— Хорошо, – киваю я, проходя на кухню. Сзади плетется Валдай. Потирает травмированную руку. Пытается встать около окна, но я киваю на стул напротив. – Поговорим…