Книга Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет, страница 45 – Виктория Волкова

К горлу подкатывает тошнота. Как можно быть такой мразью? Как? Я не понимаю. И никогда не пойму.

Лихорадочно нажимаю на клавишу, открывая окно. Вдыхаю воздух. Иначе сейчас просто кончусь на месте.

Тупо смотрю на приближающийся автобус. И прихожу в себя, когда Илья через центральное управление поднимает стекло.

— А? – поворачиваюсь к Дараганову.

— Ты что-то вспомнила? – напряженно бросает он.

Сворачивает на МКАД и ворчит себе под нос.

— Твою мать, пробка… Ладно… Зато поговорим спокойно.

— Ты во всем видишь хорошее, – улыбаюсь сквозь слезы.

— Ты вроде тоже… видела, – печально смотрит на меня Илья. Утирает со щеки мокрую дорожку и велит шутливо. – Давай, рассказывай… Милена Викторовна.

— У меня невероятная версия, Илья, – устало кладу голову на высокую спинку кресла.

— Порой самые невероятные и выстреливают, – философски роняет Дараганов и смотрит на меня выжидательно. – Не тяни…

— Ленька Кузнецов – мелкая трусливая скотина. Заправляет там всем Нелли, его жена. Она тетка ушлая, своего не упустит. Ну и чужое к рукам приберет, если не приколочено.

— То есть, ты думаешь, Кузя не от доброты душевной другу помочь решил? У него интерес есть? – наконец-то трогается с места Илья. Проезжает несколько метров и снова встает как вкопанный.

— Да, мне так кажется, – говорю и сама до конца не верю. – У Кузи дочка Ира. А у Беляева любовницу так зовут.

— Думаешь, родаки под него подложили? – криво усмехается Дараганов. Оглядывая хмурым взглядом вереницу машин. – И такое в жизни бывает… Да не парься ты, Милка, – улыбается мне. – Прорвемся. Не боись. Приставим с завтрашнего дня за Беляевым ноги. Ну и Иру эту самую попасем.

Ноги. Попасем… Смысл с трудом доходит, словно через толстый слой ваты.

— Паранойя какая-то, – мотаю головой. – Я теперь всех подозреваю. Даже дочку приятелей…

— Ты не параноик, а прекрасный аналитик, – подмигивает мне Илья и кивает на небольшую кондитерскую, попавшуюся по дороге. – Давай заедем, купим что-нибудь на десерт.

Глава 25

В кондитерской годных пирожных не оказалось. С витрины на меня смотрят сине-белые сугробы меренг, которые страшно взять в руки, не то что съесть.

Рядом мостятся бисквиты, украшенные жирным кремом.

— Мы такое не едим, – сморщив нос, поворачиваюсь к Илье.

— Как в детстве, Милка, – смеется мой старый друг. – Прикинь, такой магаз был бы в Макаровке. Да я бы там жить остался.

— И женился бы на продавщице, – фыркаю я. – Поедем… – и чуть не осекаюсь, проглатывая слово «домой». – Каролина ждет….

— Каролина жжет, – открывает телефон Дараганов. Показывает фотки, присланные экономкой. А там… Мой ошалевший ребенок прыгает в бассейн, ест клубнику со сливками и валяется на шезлонге попой вверх.

— Я ей даже не позвонила, – охаю растерянно. Стыд изнутри начинает подтачивать. Гоню прочь это мерзкое чувство. Нельзя думать о себе плохо. Иначе заболеть можно.

Девочка большая. Под присмотром. Да и отлучилась я на пару часов. Ничего страшного! Хватит себя казнить.

— Да, Мила, едем, – коротко кивает Илья. Заботливый и такой близкий. Самый настоящий друг. Роза с Агатой даже не позвонили. С утра полюбопытствовали, и ладно.

«Стоп. Роза! Она же теперь моя админка!» – вспоминаю я запоздало. Из-за козней Беляева последние мозги растеряла.