Книга Моя по праву, страница 91 – Виктория Волкова

— Прости, наверное, нужно было тебя предупредить, – спохватываюсь, замечая, как малыш снова забирается на полку. И тот час же прыгает вниз.

— И как долго это будет продолжаться? – переводит недоверчивый взгляд с ребенка на меня и обратно.

— Пока ему не надоест, – пожимаю плечами.

— Слушай, а это не опасно?

— Он все делает правильно. А я слежу…

— Что-то мне не нравится, – обескураженно наблюдает за сыном Ростислав. А тот деловито взбирается на бортик и снова ныряет.

— Я не могу на это смотреть, – честно признается Градов. – Санек у нас страха не ведает. А у меня руки дрожат.

— Сможешь отнести его в кроватку? – протягиваю белоснежное махровое полотенце.

— Конечно, – вздыхает Ростислав. И взяв сына на руки, лишь на секунду закрывает глаза. А малыш, хлопая мокрыми ресницами, устало прижимается к отцу.

— Влада, смотри, он зевает, – восторженно тянет Градов.

Прикусываю губу, чтобы не рассмеяться. Сейчас Ростислав напоминает мне саму себя. Год с лишним назад я была такой же заполошной и восторженной.

«Только семья может спасти от печалей и беда», – опустив голову, прячу улыбку.

— Он сейчас уснет, – говорю, стараясь не смотреть на Градова.

Исподволь любуюсь каждым его движением. Вот Слава осторожно опускает ребенка на мою кровать. Терпеливо ждет, пока я надеваю на Сашульку пижаму. А затем слегка укачивая, носит по комнате, напевая мотив старой песенки «Спи моя радость усни».

Наверное, таким и должен быть настоящий отец. Вот только хватит ли у Градова терпения? Не пропадет ли запал в очередной раз?

Свое разбитое сердце я умудрилась запечатать. Залить бетоном мнимого равнодушия. Завалить собственные печали грудой ежедневных проблем. А как быть с маленьким сердечком? Кто способен излечить горе ребенка, брошенного отцом?

— Кажется, уснул, – вздыхает рядом Ростислав. Словно самый дорогой груз на свете, перекладывает сына в кроватку. По привычке накрываю Сашульку одеялом. И застываю на секунду, любуясь самым красивым малышом на планете.

— Зайчона, – хрипло шепчет на ухо Градов. Обжигает дыханием и близостью. – Я сплю с тобой.

Вздрагиваю от неожиданности. Ростислав как обычно ставит перед фактом. Нормальный поворот?

— Что? – охаю изумленно.

— Молчи, – глухо предупреждает мужчина. Темный взгляд опаляет желанием.

Открываю рот, словно рыба выброшенная на берег. Но Градов будто не обращает внимания. Рывком притягивает меня к себе. Сминает мои губы в требовательном жадном поцелуе.

— Я не согласна, – мяукаю, теряя последние силы.

— А тебя никто не спрашивает, – роняет с усмешкой.

Ростислав

— Это просто свинство какое-то, – шипит Влада, опаляя меня гневным взглядом. – А если я не хочу. Силой заставишь?

Пытается отойти в сторону. И как испуганный заяц сжимается в комок. Я нутром чувствую как на смену благодушному перемирию приходит слепая ярость.

— Погоди, – вложив в голос максимум мягкости, беру тонкие руки в свои. Давлю взглядом. – Я не насильник, Влада. И никогда не был. Я хочу тебя. Мозги сносит от желания. Но блин… Никогда не думал принуждать тебя. Просто имел в виду, буду спать в твоей комнате. А не то, что ты подумала…

Отчаяние бьет куда-то под ребра, заставляя сердце пропустить удар, а затем снова качать кровушку с удвоенной силой. От злости на самого себя сводит челюсти.