Книга Моя по праву, страница 29 – Виктория Волкова

Влада

Дом мгновенно наполняется охраной Градова. Многих ребят я знаю Да и они смущенно здороваются.

В сопровождении Галины и хмурого Марка поднимаюсь наверх. Прижимаю к себе сына, как самую дорогую ношу.

Ростислав приехал за Сашенькой? Стараюсь справиться с накатившим отчаянием и страхом. И даже загадывать не хочу, что будет дальше.

— Тебе бы с нами уехать, – вздыхает Галина, заходя ко мне в комнату.

Сажаю сына в кроватку. Быстро убираю постель. Чувствую себя не в своей тарелке. Все происходит слишком стремительно. Я точно не привыкла к такому.

— Куда она уедет? – сварливо роняет Марк Васильевич. – Неужели не ясно, что убегать нет смысла. Мой брат – охотник. Почует добычу, пока не догонит не успокоится…

— И что же теперь делать? – заламывает пальцы Галина.

Усевшись за стол, придвигаю к себе ноутбук. И достав из ящика обычную пластиковую флешку, еще раз записываю сочиненную за ночь мелодию. Включаю погромче.

Комната вновь наполняется музыкой. Сашулька подпрыгивает от радости.

А Марк неожиданно прикрывает дверь.

— Сделай потише, – велит резко. По холеному лицу пробегает нервная дрожь.

— То что я вам сейчас скажу, вам не понравится, – заявляет он недовольно.

— Что? – охает Галина.

Я лишь способна молча смотреть на Черкасова. Нутром чувствую очередную гадость. Наверняка Градов постарался.

— Мой дорогой брат считает нас с тобой любовниками, – кивает мне Марк Васильевич.

Галина громко смеется. И тот час же ее настрой подхватывает Сашулька. Бросает погремушку в сторону. Радостно прыгает, держась за бортик.

А я…

Лицо мгновенно заливается краской стыда.

Градов, как ты мог так обо мне подумать?

— И еще, – усмехается Маркус. Снова чувствую недоброе. Но куда еще? Кажется и так дно.

Черкасов делает паузу. Выразительно смотрит на меня. Потом на Галину.

— Наш гоблин считает Сашульку моим сыном…

— Ой мамочки, – закрываю ладонями пылающие щеки. Хочется провалиться сквозь землю от ужаса.

Господи, какой позор!

Как Ростислав посмел даже высказать такие догадки. Совсем с ума сошел, что ли?

— А это забавно! – хохочет Галина. – Настоящий водевиль, Маркуся.

— Ты так считаешь? – изумленно смотрит на жену Черкасов.

— Ну конечно! – поправляет она черные как смоль волосы. – Наш мальчик уверен… И это прекрасно. Осталось только подыграть.

— Как? – охаю в ужасе. – Я не смогу. Пожалуйста, давайте его просто выгоним… Можно же вызвать полицию?

— Ни в коем случае, – отрицательно мотает головой Марк. – Нам не нужна огласка. Это во-первых. А во-вторых, мой брат не дурак. Поймет, что тут ему ничего не обломится и умотает к себе в Питер.

— Не знаю, – шепчу еле слышно. – Я и так виновата перед Славой. Нужно было ему все-таки сказать о Сашульке.

— Да ну? – приподнимает одну бровь Галина. – Ты серьезно, Влада? Разлюблю…

— Я не могу притворяться, – признаюсь жалобно. Во все глаза смотрю на Черкасовых. Но кажется, эта парочка уже на своей волне. Переглядываются заговорщицки. Улыбаются.

— Марку не мешало бы подпортить репутацию, – фыркает Галина. – А то эта… как ее там… Садко несчастная… Вечно глазки строит…

— Да ну? Скажешь тоже, – отмахивается от жены Черкасов.

А я на минутку задумываюсь. Оля Студнева. Арфистка наша. Еще с консерватории обожает Черкасова. Но эта любовь больше платоническая. Или мне так показалось?