Книга Его отец. Выжить после развода, страница 40 – Виктория Волкова

На усталых ногах прошла в спальню к Даше и даже не обратила внимания.

И только сейчас дошло. Что-то изменилось. Или мне кажется?

Иду на запах и вздыхаю раздраженно, как ежик. Знала бы, вообще не ложилась бы. Только уснула, могла еще часик поспать…

Слышу знакомые голоса. Александра и Инна о чем-то переговариваются вполголоса.

Ухо улавливает гадкое «Употребил».

Странное какое-то слово. Вроде бы нейтральное, а мне по нервам бьет. Это же не про меня, правда? Вытираю об штаны липкие от пота руки, сглатываю вязкий ком, перекрывший горло, и отважно делаю шаг в столовую.

— Доброе утро!

А там уже за большим столом восседает семейство Проскуриных и Александра в шелковой пижамке. При виде меня все разговоры смолкают. Петр Николаевич давит взглядом жену, а лицо Александры расплывается в фальшивой улыбке.

— Сонечка, доброе утро. Женя тебе посылочку с курьером прислал, — кивает она на террасу. Проскурин делает знак рукой, и в столовую входит невысокий мужчина с портфелем и букетом алых роз.

— Боброва София Александровна? — спрашивает он у меня.

— Да, это я, — цепляюсь руками за стул. — Паспорт нужен?

— Нет, мне вас описали, — учтиво улыбается курьер. Вручает букет, достает из портфеля небольшую бархатную коробку и протягивает ее мне.

Утыкаюсь носом в цветы. Не свожу любопытного взгляда с коробочки.

И выдыхаю восхищенно. Кольцо! Женя прислал мне кольцо! Обозначил мой статус перед родственниками.

Пытаюсь выровнять дыхание, но не могу.

— Спасибо, — шепчу дрожащими губами. Отдав розы горничной, кручу коробочку в руках, нажимаю на кнопочку. Но та не открывается. И я чувствую себя аборигеном, получившим бусы из рук конкистадора. Ерунда какая-то! Потом открою.

— Дай сюда, — без разрешения забирает у меня коробочку Инна. Нажимает куда-то и сама открывает бархатную крышку.

— Вот это да! — вскрикивает восхищенно. — Я представляю, сколько Женя отвалил!

— Покажи, — командует ее мать. Ловким движением берет кольцо с белого ложа и внимательно рассматривает.

— Мой сын — редкий придурок, — фыркает она и, наконец, замечает меня. Небрежно кладет кольцо обратно и командует. — Надевай, Соня. Только носи аккуратно, — отчитывает меня как глупышку. — Вещь очень дорогая. Почти бесценная.

Хочется развернуться и уйти. Сбежать из этого дурацкого дворца и больше никогда тут не появляться. Такое странное ощущение, будто ко мне в душу влезли грязными руками.

«Это же мое помолвочное кольцо. Мне его подарил Женя!» — в груди закипают слабые отголоски гнева.

Не умею сердиться, но сегодня меня просто подрывает от злости.

— Спасибо, — смотрю на Инну и Александру в упор. А потом перевожу взгляд на кольцо. И прикрываю в ужасе веки.

«Кровь из глаз», — как говорит моя Карина.

Нет! Такое я точно не надену! Ужасно дорогое и совершенно безвкусное. Широкий платиновый ободок, квадратный бриллиант чистой воды. Как гайка, честное слово!

Надеваю его на палец. Вроде по размеру, а вся рука обвисает. Мне бы что-то полегче. Тонкое, изящное, почти невесомое. А не этот булыжник! Рассматриваю его и точно знаю, я носить такое не буду. Не мое это.

Инна уже включает зум, и на экране появляется Бобров.

Все мои мысли и переживания уходят прочь, будто их и не было. Вглядываюсь в улыбающееся лицо будущего мужа. Залипаю на веселых добрых глазах. И губы сами растягиваются в улыбке от радости.