Онлайн книга «Дочь от другой. Развод в 50»
|
— Куда зашли? – не понимаю я. Подаюсь вся вперед. Господи, какая же я балда! Простейших вещей не знаю. А туда же! Свое расследование собралась проводить. — Как деньги в банк попали, – поясняет сын. – Внес ли их отец в кассу, или со своих счетов перечислил… — Да что это меняет! – поднимаюсь с места. Главное я узнала. Связь Рема и Свешниковой продолжалась как минимум десять лет. А то и больше. Навряд ли он ей в первый год трастовый счет открыл и первый миллион положил. Десять лет! Что тогда было? Младшему сыну исполнилось пять. И я парила от счастья. Вадька – толстый веселый бутуз познавал жизнь, задавал смешные вопросы, размышлял, и мы с Ремом кайфовали от позднего родительства. «А потом он решил кайфануть еще раз», – усмехаюсь глумливо. Сглатываю слезы. Стараюсь дышать спокойно. Но не получается ничего. Десять лет назад. Тогда мы много ездили вместе. Снимали виллу на Мальдивах, устраивая очередной медовый месяц. Гуляли по узким улочкам Венеции и покупали маскарадные маски. Рем по поводу и без дарил мне украшения и цветы. — Люблю тебя, – шептал засыпая. А выходит, врал! — Мам, – окликает меня Денис почти у самой двери. – Хочешь, я помогу тебе разобраться? История действительно странная. Давай начнем с начала. Узнаем, кто внес деньги на счет… — Что это даст? – приподнимаю бровь. — Надежда могла сама открыть счет и положить какие-то деньги. Главное, найти источник финансирования. Может быть, это не отец… — А кто? – хватаюсь руками за велюровую спинку дивана. – Кто? — Ну, мало ли… – задумчиво тянет Денис, поднимаясь навстречу. – Может, какой-нибудь Арташес с рынка. Ну а что? – напарывается на мой скептический взгляд. – Он мог Наде деньги давать, а она их относила в банк к отцу. Так они и познакомились. — Хорошо, – усилием воли заставляю себя вернуться. Сажусь на диван. Задумчиво таращусь на мягкий свет абажура, перевожу взгляд на окно, за которым не утихает Кутузовский, и выжидательно смотрю на сына. Глава 39 «Откуда вообще такие миллионы?» – ломаю голову на ночь глядя. Рем всегда был как открытая книга. Ничего не утаивал. Даже про свои мутные схемы рассказывал. Только я все мимо ушей пропускала. Ничего в голове не держала! Любая бы другая воспользовалась. Начала бы шантажировать или в ОБЭП заявление накатала. Вот только мне ничего от Лактомского не нужно. Если разлюбил и предал, разве деньгами можно вылечить душу? Сворачиваюсь клубком на кровати, реву, давая волю слезам. «Если муж свою Надю так любил, почему тогда она у нас в клинике не рожала?» – утирая слезы, сажусь на постели. Мне бы донесли. Или Рем потом в отцовство вступал? На самом деле это легко проверить. В систему медцентра, где я работаю, войти не составит труда. Проверяю по поиску и не нахожу. Рената есть. К Репилову на прием была записана. А вот Надежды нетути. А значит, она стояла на учете в районной женской консультации, к которой когда-то была приписана и я, когда ждала Машку. Сглатываю вязкий ком в горле, вспоминая о неродившемся ребенке. Тоже еще одна жертва Накосова. Утираю слезы и пишу сообщение Свете Румянцевой. Мы с ней когда-то вместе работали, а потом она в женскую консультацию, ближе к дому, устроилась. «Светик, можешь поднять историю болезни Нади Свешниковой? Тут ее дочка разболелась. Врачи говорят, с генетикой может быть связано», – на ходу придумываю версию. |