Книга Дочь от другой. Развод в 50, страница 56 – Виктория Волкова

Спастись не удастся. Никто мне не поможет. Даже Игорь. Муж, который клялся любить и защищать.

— А вот и Алента моя, – милостиво улыбается мне Накосов. – Как ты, детка? – с хозяйским видом целует в щеку.

— Да все у нас хорошо, – улыбается заведующий. – Будут у вас еще дети! Завтра выписываем. И ждем вас с пополнением. Все сохраним в лучшем виде, – заверяет он и чуть ли не кланяется Накосову.

А меня словно током бьет. Нет! Никаких детей от этого урода.

— Алента, завтра выписка. Я привез тебе одежду. Выбрал на свой вкус. Давай, больше без выходок. Я устал за тобой бегать. Иначе хуже будет…

«Хуже? Да куда уж больше!» – чуть ли не кричу в голос. А вслух выдавливаю из себя.

— Хорошо.

— Я рад, что мы договорились, – снисходительно бросает Накосов. – Завтра выпишешься, и сразу заедем на завод. С работы тебя уволим.

— Да, хорошо, – повторяю как попугай.

Вернувшись в палату, бессильно опускаюсь на кровать.

«Надо что-то делать. Хотя бы ради Машки!» – сгребаю себя в кучу. У меня нет идей, нет никаких планов. Зато срабатывают инстинкты.

Молча одеваюсь в свое и выхожу из палаты.

— Ты куда, Петрова? – строго интересуется на посту усталая медсестра.

— На рынок. Клубники захотелось, – роняю на ходу.

— Пойди, проветрись, – доносится мне в спину. – Врачи уже все ушли. Только до шести возвращайся. А то отделение закрою!

— Обязательно, – бурчу себе под нос.

Выхожу из больницы на слабых трясущихся ногах. Сажусь на первый попавшийся трамвай, идущий до рынка. А там почти бегу к рыбному павильону. Только бы Герцогиня была на месте!

— Привет, Валюшка! – окликает она меня весело и тут же охает. – Что случилось? На тебе лица нет.

Стою около прилавка и реву. Даже сдвинуться не могу с места.

— А ну пойдем, – выскакивает она ко мне. Что-то кричит напарнице. Ведет меня в подсобку. Устраивает на топчане и приказывает.

— Давай, рассказывай, Валюшка. Я сейчас Юрке позвоню. Он поможет…

— Лучше Рему, – всхлипываю сквозь слезы. И тут меня прорывает. Рыдаю, не скрывая отчаяния, и сразу оказываюсь в крепких руках Герцогини.

— Ну, ну, девочка моя. Перестань. Рем с Юркой любую мразь в фарш покрошат, – гладит меня по спине. А потом отстраняется резко. Выходит на улицу.

— Надя. Свешникова! Иди сюда! – кричит куда-то в ряды.

И сразу от фруктов срывается с места белокурая девчонка лет тринадцати. Моя соседка и сестра Люси.

— Сбегай ко мне домой, – просит ее тетя Зина. – Пусть Юрка с Ремом сюда идут. Это срочно. Валя Костина в беду попала. Так и скажи, – наказывает ей и добавляет поспешно. – Дорогой ни с кем не разговаривай. Никому постороннему ничего не говори. Только Юре моему и Рему. Дело серьезное. Усекла?

— Да, теть Зин, – кивает девчонка. А Герцогиня возвращается ко мне.

— Чаю хочешь? Или поесть чего? Давай картошки сварю. С селедкой или с кислой капустой, милое дело…

— Я потеряла ребенка, – шепчу обреченно и моментально оказываюсь в крепких объятиях тети Зины.

— Поплачь, полегчает, – гладит меня по спине она. – Девочка ты моя бедная. Что случилось? Муж твой где?

Рассказываю торопливо. Прислушиваюсь к шагам и к голосам, доносящимся из-за закрытой двери.

— Не бойся. Сюда никто не войдет, – мотает головой Герцогиня. – Рано еще. Не хватились они тебя. Надеюсь, наши парни успеют, – поднимается она с места. Достает с полки пакет на кнопках. Выуживает оттуда тонкое стеганное одеяло и накрывает меня. – Оно чистое, не переживай. Это я на всякий случай для себя держу. Если торговли нет, можно прикорнуть в подсобке.