Книга Дочь от другой. Развод в 50, страница 42 – Виктория Волкова

— Ну что? – вздыхаю я. – Мама с Ренатой через неделю едут в Москву. Денис, ты с ними, – приказываю жестко.

Сын кивает, точно зная, что никакие вопросы сейчас не нужны.

— Андрюх, ты семью к своим увозишь, – повторяю для верности.

— Да, конечно, – тут же соглашается зять.

— А я? – недоверчиво смотрит на меня Вадим. – Мы с тобой вдвоем здесь останемся?

— Нет, – мотаю я головой. – Тебя тоже спрятать надо.

— Пап! Ну пап! Зачем меня прятать? – ноет сын.

— Давай без глупостей, Вадим, – предупреждаю тихо. – Ситуация странная. Сейчас рисковать нельзя. Расслабляться тоже.

— А мама как же? – обеспокоенно тянет Вадька.

— С сегодняшнего дня все будут под охраной. Это понятно. С мамой неотступно будет Денис. Вот просто привяжись к ней и ходи следом, – поворачиваюсь к старшему сыну.

— Так она пошлет, – усмехается тот.

— Нет, не должна. Она лучше любого из нас знает, что собой представляет Накосов, – бросаю ощерившись.

— Откуда, пап? – не выдерживает Вадька. – Вы же с ней всегда вместе. Еще со школы…

Откуда? Хороший вопрос. Хотел бы я знать, почему именно к нам на головы свалился Накосов? Где моя Мася могла нарваться на эту тварь? И почему я все двадцать пять лет думал, что проблема решена. Почему ни разу не поинтересовался, жив ли Накосов? А если жив, в какой норе прячется? Много вопросов, и в основном к самому себе.

Сам виноват. Перед пацанами своими, перед Надей и Ренатой. А больше всего перед Валей. Только бы она поняла и простила меня.

Сквозь сон слышу, как кто-то ходит по квартире. Кажется, мои родные один за другим выходят из спален, идут на кухню, и оттуда не возвращаются. Я давно научилась отслеживать, как движется народ по квартире.

Различаю почти неслышные, кошачьи шаги Дениса, быстрые, слегка шаркающие – Рема. И точно знаю, когда из своей комнаты, как стая кабанчиков, выбегает Вадим. Сейчас к шагам моих мужчин примешиваются еще шаги зятя и его тихий голос.

— Ну, какие жулики, Мишутка? Где? Пойдем, посмотрим.

Зять уходит. Видимо, несет ребенка на руках. И все стихает.

Что происходит?

Что-то случилось? С детьми? С Ремом? Накосов к нам ворвался?

Стоит только представить, как внутри все холодеет от ужаса. Подскакиваю с постели. Накидываю халат. На ходу сую ноги в шлепанцы. Несусь на кухню и на полпути врезаюсь в Машку. Взлохмаченную и недовольную.

— Нет, ты посмотри на них. Устроили шалман среди ночи, – вздыхает она. – Как саранча, все пожрали. Я вчера бульон сварила. Все. Нет его!- упирает она руки в боки.

Через большие панорамные окна гляжу на сыновей, на зятя, сидящих на террасе. Молодые крепкие мужики едят жадно, о чем-то говорят вполголоса. А потом затихают. Смотрят как по команде в одну точку. И я перевожу взгляд.

На широком плетеном диване нога за ногу сидит Рем. Большой опасный хищник. Вожак стаи. Говорит тихо. Не разобрать отсюда. Только мальчишки мои, как молодые волки слушают его затаив дыхание. Даже есть перестают.

Интересно, о чем речь? Подойти бы поближе. Но я замираю на месте. Боюсь спугнуть. Обнаружить себя боюсь. Веду себя как шпион в собственном доме.

Нет. Мне никто даже слова не скажет. Наоборот, позовут к себе. И Рем подвинется. Обнимет меня. Но я не хочу. Не могу. Нет мне места рядом с ним.

А мальчишки! Они всегда были и будут его. К нему тянутся, а ко мне будут приходить зализывать душевные раны, схомячить что-то вкусное. Вот только не у меня. Там, у отца, был и будет главный интерес. Туда их манит как магнитом. Не ко мне.