Книга Восточная сказка, страница 72 – Виктория Волкова

Около высоких каруселей с розовыми лошадками и машинками я останавливаюсь в изумлении.

— Каталась когда-нибудь на таких? – спрашивает он, заводя на аттракцион.

— Давно… в детстве, - признаюсь я, улыбаясь.

— Тогда едем, - весело командует Герман, усаживая меня на лошадку. А сам садится на капот желтого автомобильчика.

— Мы поломаем карусельку, - стараюсь призвать на помощь здравый смысл.

— Не должны. Эта фигня рассчитана на катание родителей с детьми. А значит, может поместить еще несколько оболтусов, - объясняет он. И сам в этот момент похож на мальчишку.

— Едем! – орет во весь голос, и неожиданно карусель трогается. Круг. Второй. Третий. И я чувствую, как меня переполняет счастье. Такое бездонное и по-детски чистое. Жаль, катаясь, нельзя болтать ногами.

— Теперь таблетки! – провозглашает Герман и, заметив мою оторопь, смеется, как ненормальный.

— Я против препаратов, - пытаюсь втолковать ему. Вдруг это подстава, и я приняла Лиманского за нормального человека, а он – драг-дилер.

— Я тоже против, - ржет во все горло Герман и, подхватив меня на руки,  лихо перекидывает через плечо. Даже ойкнуть не успеваю.

— Эти тебе понравятся, - заверяет Лиманский, волоча меня в дальний угол детской площадки. Дорогой он легонько шлепает по попе и несет куда-то вверх по ступенькам. Опускает на покрытый зеленой искусственной травой пятачок.

— Таблетки бывают разные, Алина, - смеется, придвигая ко мне ногой круглую надувную ватрушку с покатыми боками и плоским дном.

— Полезай, - командует весело.

Снимаю сапожки и нерешительно забираюсь внутрь. Сажусь на задницу и, ухватившись за ручки, тяну «таблетку» вниз. Но она под тяжестью тела не двигается с места. Чувствую, как сильные руки толкают меня в спину, и я качусь вниз.

— А-а-а! – кричу во все горло и чувствую, как уходят прочь неприятности прошедшего дня. Оббегаю вокруг, собираясь еще раз скатиться, и, поднявшись, натыкаюсь на Германа, сидящего в точно такой же таблетке. Ноги лежат поверх бортика, а руки касаются пола.

Хочет сам съехать? Не выйдет!

Разгулявшись не на шутку, толкаю своего кавалера в спину. И Герман, помахав мне кулаком, быстро съезжает вниз.

Мы веселимся, как дети, не замечая, как летит время. Катаемся с горки. Кидаемся мягкими резиновыми шарами. А затем неугомонный Лиманский тянет меня на батут.

— Попробуй, тебе понравится, - шепчет на ушко и слегка хлопает по попе рукой. От его прикосновений на душе становится легко и приятно. Я знаю, что мы вместе, и никакая сила не разлучит нас. Просто не сможет!

— Иди сюда, - говорит он, чуть придерживая меня на площадке. – Смотри, - заходит первым.

Подпрыгивает легко. Останавливается.

— Уясни простые правила, Алина. Приземляйся только на полную стопу. Иначе сломаешь ногу. Тело держи в напряжении. В стороны и взад-вперед не отклоняйся. Иначе потеряешь равновесие. И еще следи за руками. Подскок - руки вверх. Опускаешься, и руки идут вниз. Вот так.

Я во все глаза смотрю на высокого красивого мужчину, взлетающего над сеткой и приземляющегося точно посредине. Разглядываю широкие плечи и крепкую грудную клетку. Без зазрения совести пялюсь на стройные накачанные ноги… А потом сталкиваюсь с веселым чуть прищуренным взглядом и заливаюсь краской стыда.

Совсем разум потеряла!