Книга Прощай! Люблю тебя до неба!, страница 90 – Виктория Волкова

— Ты прав, — кладет мне руку на плечо Вадька. — Надо разобраться. Что на тебя навесили, братан.

— Не выйдет. Вся обвинения пузана строятся на моих посещениях «Апельсина». Я там деньги менял… Я сам без вас ходил…

— Вот и угодил, — хмуро бубнит Стас Жуков. — Говори, что делать?

— Ничего, пацаны, — обнимаю друзей и Машу. — Ничего. Пьем. Гуляем на моих поминках. А потом решим. Есть у меня план…

— Говори, — приказывает Вадим. — Что ты задумал?

Вкратце рассказываю про идею отказаться от Владивостока и дождаться тут Лену. Она же приедет в Вербное? Правда?

— Можно попробовать, — еле слышно замечает Леха. — Я дядьке позвоню. Доложу. Может, поможет…

— А где он у тебя? — уточняет Стас. Как и я, впервые слышит о мифическом дядьке.

— Наградной отдел нашего управления, — фыркает довольно Леха.

— А что молчал?

— Думаешь, он бы нам всем по орденку выписал? — смеется Леха. Стукает меня по плечу. — Не дрейфь, Гусь. Прорвемся.

Дергаюсь от собственного позывного, будто ко мне двести двадцать вольт подключили.

Гусь.

Ну какой я теперь гусь? Просто дурак.

— Пора ехать, — выходит на крылечко отец. — Иди собирайся, Олег.

— Хорошо, — бросаю коротко.

Ни с ним, ни с матерью даже говорить не хочу. Сдали меня с потрохами. Даже разобраться не позволили. Хорошо, пацаны мои приехали.

— Не надо за мной ходить, — заслышав шаги на лестнице, бросаю в сердцах.

— Не опозорь нас. Хватит, и так по всему Вербному сплетни, — цедит мне в спину отец.

— Это единственное, что тебя волнует? — разворачиваюсь к нему. Окидываю презрительным взглядом новый костюм, рубашку с галстуком.

Ишь, принарядился. Праздник у него. Один я — отребье и позор.

— Да тебя посадят, дурак! — выкрикивает он и уходит на кухню.

А я поднимаюсь к себе. Достаю из шкафа костюм, который мы покупали с Леной в Питере. Смотрю на него. Вспоминаю, как Лена гладила по рукаву и приговаривала «Ткань, как масло!». А я предлагал намазать на бутерброд.

Нет. Не могу я его надеть! Это как себя предать. Не хочу!

Лезу в другой отсек шкафа. Выуживаю с полки мятые черные джинсы. Достаю черную майку с черепом и костями. Напяливаю на себя все это дерьмо. Машинально достаю из коробки галстук. Красивый. Белый. Лена сама выбирала.

Завязываю его под самое горло и довольно оглядываю себя. Как бомж, честное слов. И галстук словно х. р болтается.

Нормальный видок. Сойдет. Какая свадьба, такой и жених. Сегодня на арене — я главный клоун.

— Встретимся в ЗАГСе, дорогая, — мимоходом заявляю Ксюхе. Выскакиваю во двор.

— Где ваша тачка? — устремляюсь к друзьям.

— Ты что удумал? — снова подлетает ко мне Ксюхин пахан.

— А вот скажи мне, козлик, — хватаю его за пиджак. — Почему Оксана Петровна, а ты — Толик, твою мать?

— Так я это… отчим… С самого детства воспитывал, — нагло заявляет Толян.

— Тогда свалил отсюда, и чтобы я тебя больше не видел. В ЗАГС я пойду. На дочке твоей женюсь, а дальше… Кто не спрятался, я не виноват, — отодвигаю его в сторону и вместе с пацанами выхожу со двора.

— Водки только купим дорогой, — предлагаю друзьям. — Насухую я жениться не могу. Чокнусь обязательно!

— А где Лена? Может, я к ней схожу, или позвоню. Поговорю. Время еще есть, — причитает Маша.

— Нет, солнце, — обнимаю Леху и его жену. — Нет времени. И Лены нет. Уехала она. Сам вчера, как пацан, за машиной бежал.