Книга Прощай! Люблю тебя до неба!, страница 76 – Виктория Волкова

— Нет. Сейчас поезжай, — решаю спонтанно. — Нужно ситуацию на контроле держать. А то мало ли. Плехов бешенный гад. Как сорвется с крючка в последний момент…

— А спросят где был? — все еще пытается соскочить на ночь Крюк.

— Скажешь, за икрой к свадьбе ездил. Деньги я тебе дал. Сейчас с барыгой договорюсь. Подъедешь. Привезешь по килограмму красной и черной, никто спрашивать не станет.

— Вклад на свадебный стол? — ухмыляется гаденько.

— Типо того, — соглашаюсь я.

— Хлопотливый такой, придурковатый папаша, — потирает ладони Крюк и кивает медленно. — Пожалуй, так и сделаю. Люди любят простые объяснения. И «жену» свою подговорю. Пусть наедет. А я такой «Ну, милая, так за икрой же мотался».

— Вот-вот, — улыбаюсь я. — Все. Давай, пока. Тут больше не отсвечивай. Не дай бог, Алена моя увидит, — пожимаю руку. Запираю на ключ сейф, потом кабинет. И иду к себе по переходной галерее, отделяющей контору от нашего дома.

Коленки дрожат. Как оно все получится? Как встретит меня Алена? Станет моей или сбежит с криком? Ничего неизвестно. Но в душе зреет уверенность в победе. Я Оленя загнал под лавку. Такую схему провернул. Неужели не удастся соблазнить маленькую сладкую кошечку?

Прикусываю губу. Ускоряю шаг. Взлетаю на второй этаж, подхожу к двери собственной спальни, куда моими стараниями поселили Алену.

Ремонт? Ну какой, на фиг, ремонт? Мебель посдвигали для антуража. А девочка моя наивная поверила.

Торможу лишь на долю секунды. Аккуратно открываю неплотно закрытую дверь. Видимо, Катя специально оставила. Вхожу в спальню, утопающую в полумраке, и застываю на месте.

Аленка в одних трусиках спит посередине моей кровати. Жаль, лежит на животе, выставив из-под покрывала длинную идеальную ногу и упругую попку, обтянутую тонким черным кружевом. На белых простынях она смотрится обалденно.

Аж дух перехватывает. Член подрывается в один момент. Стоит колом, упираясь в джинсы. На автомате расстегиваю ремень и пуговицу. Подхожу к постели и опускаюсь на колени.

— Аленушка моя. Ты пришла ко мне, — аккуратно беру в руки тонкую изящную ступню. Целую пальцы, пятку, изгиб, и с ума схожу.

— А-а, Альберт, — резко садится моя любимая. Белоснежное покрывало падает в сторону, обнажая упругую троечку. Клянусь, я таких красивых сисек не видал никогда. А через мои руки прошло много баб. Но ни одна не может сравниться с Аленой.

— Иди ко мне, — устраиваюсь на постели. Притягиваю сонную девчонку к себе. Усаживаю к себе на колени. Целую, вкладывая в простой поцелуй все чувства, которые бурлят внутри. Но Аленка отпихивает меня.

— Альберт, что ты тут делаешь? — зыркает на меня возмущенно. Выставляет между нами локоть. Ну все. Капец мне.

— Это моя спальня, малыш. И ты пришла ко мне, — прижав к груди, шепчу на ушко. А сам кладу руку на кружевной треугольник. — Все хорошо, детка. Все хорошо, — укачиваю, успокаивая. Не двигаю ладонь. Просто отдаю свое тепло. Приучаю к себе.

— Альберт, — ерзает Аленка. — Мне надо уйти. Так нельзя.

— Почему? Тебя твой пацан ждет? — низвожу жениха до случайного знакомого.

— Нет. Он бросил меня. Представляешь? — жалобно хнычет Алена.

— Ну и флаг ему в ж. пу, — отвечаю грубовато. Но это именно то, что сейчас нужно. Сбавить важность измены Плехова. Да пошел он!