Книга Прощай! Люблю тебя до неба!, страница 69 – Виктория Волкова

— Контейнером отправим. С собой только самое необходимое. На месте купим…

— Вот и я говорю, — прижимаюсь к любимому. Но чует мое сердце, придется тащить к месту службы чайный сервиз и кастрюльки…

— А отказаться нельзя? — недовольно бурчит Олег. Безотчетно гладит меня по спине, доводя до мурашек.

— Ты что? — закатываю глаза. — Мама с первого дня собирала, как мы с тобой встречаться начали.

— Тогда возьмем, — понуро замечает Олег и добавляет порывисто. — Я с паханом поговорю. Надо будет завтра твои вещи к нам перевезти. Как это я забыл!

Уже неделя, как я не сплю ночами. Лежу, пялюсь в потолок и думаю. Такое чувство, будто что-то упускаю. Какую-то деталь, не дающую мне покоя.

Словно бусины на четках перебираю события последних дней. Во Владике у меня все нормально сложилось. Приказ исполнил, квартиру у начальства выбил. Нормальная хата. Только ремонт сделать нужно.

«Но это я быстро управлюсь. Ленка поможет», — улыбаюсь во все тридцать два. И весь остаток ночи думаю о любимой. Стояк, хоть матрас вспарывай. Иду в душ. Передергиваю. А что делать? Одурел совсем от идиотских приказов. Нельзя, не ходи, стройся в шеренгу на подоконнике. И самый главный запрет — не давай ему до ЗАГСа.

С хера ли, дорогие родственнички?

Хорошо хоть после свадьбы мы уедем. Будем жить на другом конце страны и радоваться. Дядю Васю, самодура хренова, видеть только по скайпу.

«Спасибо, Господи, за радости малые», — думаю, засыпая. И продираю глаза, когда меня за ногу дергает мать.

— Олежка, уже ребята пришли.

— А-а, я сейчас, — выдыхаю сонно.

Натягиваю футболку, треники, захожу в сортир отлить и недовольно смотрю на болт, приподнимающий голову. Сука… Вот что с этим делать? Как дожить?

— Нам с тобой только после обеда обломится. Терпи, — выговариваю еле слышно.

Сбегаю по лестнице и сам над собой ржу.

Я еще с членом не разговаривал. Эко меня приперло.

— Привет, — влетаю на кухню. Обалдело смотрю на двоюродных братьев. Иван и Жорка — сыновья папиной сестры тети Оли, — уплетают мамины сырники. Хлеборезки ходячие, блин.

— Я думал, вы не придете, — вспоминаю вчерашний скандал.

— Так мать не велела, — заявляет словоохотливый Жорка, а Ванек жует себе молча.

— А вы?

— Мы же тебе обещали, — с полным ртом бубнит Ваня. Широкоплечий, улыбчивый. Мы с ним как родные похожи.

— А где Андрюха? — оглядываюсь по сторонам. Смотрю на часы. Половина седьмого. А он в шесть обещал.

— Так в районе ночью убийство произошло, — вздыхает мать. Ставит на стол большую тарелку с сырниками. — Его и вызвали среди ночи. Говорят, директора рынка на Бестужевской грохнули. Прямо в конторе. Вот так вошел кто-то в кабинет, поговорил и выстрелил. Представляешь?

— А ты откуда знаешь? Катя звонила? — уточняю на всякий случай. И про себя уже решаю настучать Андрюхе по репе. Какого хрена беременную жену страшилками пугает?

— Да нет! — отмахивается мама пухлой рукой. — Я за молоком к Демидихе ходила. Она наболтала. Катя наша спит еще. Потом с Леной твоей придет.

— Хорошо, — улыбаюсь я.

И честно говоря, не понимаю. Кому нужны эти шатер и сцена? Расписались бы по-тихому и свалили бы во Владивосток. Так нет же. Церемонии нам подавай. Чтоб отец вел по украшенному цветами проходу, и платье с какой-то сумасшедшей юбкой в придачу. А-а-а, туфли еще как у голливудской звезды! Как я мог про туфли забыть… Ленка мне ими все баки забила.