Книга Прощай! Люблю тебя до неба!, страница 50 – Виктория Волкова

«Я задарю тебя бриллиантами», — стискиваю зубы.

— Читаем “Ночь нежна” Фицджеральда, — чинно докладывает Алена.

— Ты же ее уже читала, — поворачиваюсь к матери.

— Ой, Альбертик, эту книгу невозможно не перечитывать. Когда я ее читала по молодости, сопереживала Розмари… Потом Нику, главному герою. А сейчас очень сочувствую его жене…

— Измена? — уточняю, садясь в соседнее кресло с Аленой.

— Да, — вздыхает мама. Поправляет покрывало тонкими узловатыми пальцами и смотрит на меня как ребенок.

— Давай я почитаю, а ты отдохнешь, — хочу забрать у Алены книгу и тут же останавливаю себя.

Я начну читать, и Алена уйдет к себе. А я останусь с матерью и книгой о какой-то вероломной Розмари.

— А что ты думаешь об измене? — спрашиваю Алену. — Простишь милого? В военных городках всякое случается.

— Нет, Олег не такой! — чуть ли не подпрыгивает на месте Алена. Возмущенно фыркает, краснеет. Закрывает книгу.

— Чисто теоретически, солнышко, — поддерживает меня мама. — Я бы точно не простила. Но Валерчик никогда не давал повода.

“Ага, ага!” — усмехаюсь криво. Мама лукавит, естественно. Отцу даже далеко ходить не надо. И жена, и любовница мирно сосуществуют под одной крышей. Но к чести отца, он ни разу не посмотрел ни на одну женщину кроме матери и Катерины.

Что ж поделать, если законная любимая жена с молодости больна, а ее бойкая сестра всегда рядом, всегда готова.

Видимо, такой вариант всех устраивает. Поэтому мама связь отца и Кати не считает изменой. Или не задумывается об этой стороне жизни. Когда человек одной ногой уже не здесь, трудно размышлять о земных радостях.

— Ну, если теоретически, — прерывает паузу Алена. — Не смогла бы простить. Измена начинается в голове. Человек должен подумать. Решиться. Выбрать кого-то… Начать общаться. Под наркозом никто никого в койку не укладывает, — бросает резко.

— Совершенно верно, — кивает мама. — Какая же ты мудрая, Аленушка! А ты что скажешь, Альберт?

— Я? Категорически против. На аркане в ЗАГС никого не затянешь. Если встретил женщину, влюбился, дал клятву, то и люби ее. Зачем нужны другие?

— Олег мой тоже так говорит! — запальчиво тараторит Алена.

— Хорошо. Повезло тебе, Аленка, — заставляю себя улыбнуться. И тут же перевожу тему. — Ну что, невеста? К свадьбе готова?

— Ой, еще столько надо сделать… — всплескивает руками Алена. — Я хотела салют и голубей, а папа сказал, что обойдусь. Олег его поддержал. Поцапались…

— С женихом или с папой? — уточняю насмешливо.

— С женихом, — печально сообщает Алена. — Но мы уже помирились. А с папой моим ссориться бесполезно.

— Нет смысла с родителями ругаться, — поднимаюсь на ноги. Целую маму в лоб. Кладу руку на Аленкино плечо. Жест дружеский. Совершенно невинный. Но мне и этого хватает. Лишь бы прикоснуться к любимой женщине.

— Не буду вам мешать, — направляюсь к двери. И мысленно прошу прощения у Аленки.

Прости меня, девочка. Знаю, что будет больно. Очень больно. Но я все раны и царапины на твоем сердечке залечу!

Зима проходит, за ней весна, а потом майские.

Олега обещают отпустить на неделю. Жду его не дождусь! Даже все курсовые и коллоквиумы сдала пораньше.

— Ленка, я приехал! — в последний день апреля звонит мне Олег рано утром. — Выходи! Или я сам поднимусь.

— Ты где? — усевшись на постели, убираю назад волосы, спросонья смотрю на часы. Потом на девчонок, спящих рядом.