Книга Прощай! Люблю тебя до неба!, страница 19 – Виктория Волкова

— Слушай, мне тут случайно перепали билеты на Розенбаума. Составь компанию, пожалуйста. А то пойти хочется, но одному неохота.

— На Розенбаума? — переспрашивает Аленка, не скрывая восхищения. Голубые глазища загораются огнем на пару секунд. Девчонка быстро берет себя в руки и добавляет с деланным равнодушием. — На него билеты не достать. Мы с Олегом в Питере хотели попасть, но не смогли… И ребята в группе говорили, что билетов нет, — тянет разочарованно.

А меня кроет только от одного упоминания о конкуренте. Олег этот хренов на мою голову! С какого гвоздя он свалился?

Да и не конкурент он мне. Мои ресурсы ни в какое сравнение не идут с жалкими потугами Аленкиного женишка.

— Билеты есть, — заявляю с видом победителя. — Хочешь, покажу…

— Нет, зачем, — тупит она глазки. — А вам верю.

— Тебе. Не вам. Мы же на ты, — выпаливаю я и прокручиваю в голове последнюю фразу.

Мы же на ты… Мы женаты.

— Ой, я все время забываю. Не могу перестроиться, — краснеет Аленка. Какая же она все-таки добрая и наивная. Даже не понимает, что я с ней играю. Пока в поддавки.

— Так ты идешь? Я приглашаю, — роняю обрывисто. Ставлю сразу все точки над «ё». А то дуреха маленькая решит отдать мне деньги за билет. А я ухаживать хочу. Доказать, что гораздо лучше курсанта из Тюмени.

Что ты в нем нашла, Аленка? Зачем он тебе? По гарнизонам мотаться? Детей рожать в походно-полевых условиях? На меня посмотри, девочка. Как королева будешь жить! Ни в чем не нуждаясь. Люблю тебя, и даже сам ожидал такого накала страстей. Душу выворачивает наизнанку. Но я терплю. Еще не время тебе в любви признаваться.

— Да, я пойду. Спасибо вам за приглашение. То есть тебе, — охает Аленка поспешно.

— Договорились, — киваю я. — Концерт послезавтра.

— А Любовь Даниловна как же? — спохватывается Алена.

— Лара с ней посидит или Катя. Родственников у нас нет, что ли? И персонала полно.

— Хорошо. Спасибо, — улыбается она. Не просто так губехи растягивает. А на меня смотрит радостно. По сердцу сладкая патока разливается. Адреналин сшибает. Да я в лепешку расшибусь, милая, но свожу тебя на концерт Розена.

— Договорились, — улыбаюсь в ответ. Быстро иду к себе в кабинет. Вызываю Сэма. Даю ему поручение. Достать два билета. В первые ряды.

— Там нет уже ничего, — бурчит недовольно мой брат. — Ты поздно хватился, Алик.

— Что значит — нет? — поднимаю на него темный взгляд. — Я тебя не спрашивал, сколько билетов осталось. Я поставил задачу. Исполняй.

— Да ты рехнулся, братан, — бурчит Сэм. — Ну какого даешь поручения типа «пойди туда, не знаю куда»! Сам и ищи. А у меня полно дел по Абазову, — заявляет он и осекается. Машет руками, как ветряная мельница. Отворачивается.

Я эти номера знаю. По крови мне Сэм двоюродный. Мы и выросли вместе. Его отец погиб, когда мы еще в манеже ногами сучили. Поэтому родители и решили забрать к нам жить Катерину и Семку. С тех пор мы и жили вместе с братом в одной комнате, и ели из одной миски, и одну рубашку на двоих делили.

Родной мне Сэм. Только присматривать нужно. Ген пальцем не раздавишь. Папаша у него был лихой. Полез куда не надо и схлопотал пулю в лоб. И Семка такой же. Поэтому мы с отцом его на глазах держим, далеко от себя не отпускаем.

И Катю, тетку мою родную, я как вторую мать люблю. Сгинет Сэм, она до конца жизни не оправится. Я этого допустить не могу.