Книга Обожженные изменой. Право на семью, страница 86 – Виктория Волкова

— Просыпайся, Ирочка, - потирает затекшие руки.

— Ой, это я тебе отлежала, - ойкаю, садясь ровно.

— Мне приятно, - пытается подвигать затекшими конечностями Степан. – Сейчас приедем, иди сразу в душ, - пытается командовать снова.- Потом наводи красоту, выбирай платье. Я заказал несколько…

— А ты? – смотрю хитренько. Ясное дело, Криницкий что-то затеял.

— А я пока полежу в ванне. Я выбрал номер с ванной, Ирочка. Такой старорежимной, на бронзовых лапах.

— А почему это тебе ванна, а мне душ? – кошусь подозрительно. – Это несправедливо, Степа!

— Мир вообще не справедлив, Ира, - театрально вздыхает Криницкий. Смотрит в окно и тихо ругается. – Твою мать… Миша, быстро на подземную парковку!

— Так тут нет, Степан Александрович! – огрызается водитель. – Что делать будем?

Теперь и я замечаю толпы журналистов, стоящих около входа в гостиницу. Кто-то ест пирожки и пьет кофе, кто-то настраивает аппаратуру, а кто-то просто болтает друг с другом.

— Видимо, давно обосновались, - усмехается зло Степан и добавляет недовольно. – Ладно… Черт с ней, с ванной. Миша, не останавливайся! Едем домой. Завтра найдем другой ЗАГС. Найду барабанщика, лично придушу, - цедит зло.

— Выходит, папа зря едет? И Борька? – невольно вздыхаю я. Понимаю, что ни к месту. Но ничего с собой не могу поделать.

— Ты умничка, Ира, - целует меня в висок Криницкий. – Если б не настояла на всех этих нарядах и прическах, мы бы сейчас вляпались по полной. До моего дома еще пару часов ехать, - тоскливо смотрит на часы. – Зорро вернем сейчас с дороги, а твой отец погостит у нас. Идет?

— Да, конечно, - отвечаю поспешно. Но уверена на все сто, что папа остановится в нашей квартире.

Не захочет он ночевать у Криницкого.

Но когда вслед за нашим мерседесом на парковку въезжает Борькин крузак, улыбаюсь довольно.

И папа, и брат. Не ожидала.

— Я прошу прощение за перемену локации, - пожимает им руки Степан. – Но хочется расписаться по-тихому, без журналистов. А то завтра все основные паблики будут пестреть заголовками.

— Я найду, кто сливает инфу, - скупо кивает мой брат. – По своим каналам выйду на писак.

— Было бы отлично, - улыбается Степан. – Но у меня есть главный подозреваемый. Мой брат Юра. Скорее всего, это он…

— Так явно? – пожимает плечами отец. – Навряд ли.

— Прошу в дом! – широким жестом приглашает Степан и берет меня за руку. А у меня от страха поджилки трясутся.

А если нас специально вынудили приехать сюда?

В камине жарко полыхает огонь. Промозглым весенним вечером самое классное вытянуть ноги, откинуть голову на спинку дивана и обнять любимую женщину. Иркина голова покоится у меня на плече. Наши пальцы переплетаются. Время от времени целую тонкую руку жены. И сам себя уговариваю.

Все закончилось. Я свободен. Моя жена ждет ребенка. Мы вместе. Все хорошо.

Но где-то в глубине души словно черная дыра открывается. Да и тревога пиликает нехорошим звоночком. Виду не подаю. Не хочу напугать Иру. Но она и так умная. Сама догадывается. А от этого еще хуже.

— Очень странно, - развалившись в кресле напротив, морщится Зорро. Листает что-то в телефоне. – Мои источники говорят, что инфа пошла из твоего близкого окружения.

— Да ясен пень, - огрызаюсь незлобливо. – Дворники не знали!

Чему их там учат в школах милиции. Простая логика, блин.