Книга Обожженные изменой. Право на семью, страница 26 – Виктория Волкова

Зашла мне эта девочка. Понравилась очень. Но почему же так больно, мать его?

— Давай сюда, - решительно захожу в небольшое кафе напротив.

— Девушка, нам чаю, пожалуйста, - прошу официантку.

— Вам какой?

— Любой, - огрызаюсь на автомате. А сам как дурак пялюсь в окно. Мне бы увидеть ее только. В глаза ее бесстыжие посмотреть. Потом, наверное, отпустит. Должно отпустить.

Официантка приносит нам большой пузатый чайник и какие-то плюшки.

— Для Андрюхи закажи что-нибудь, - велю брату.

Тот делает заказ и смотрит на меня внимательно.

— Степ, ну я не понимаю. Какого ты головой рискуешь? Далась тебе эта девка…

— Далась, - цежу сцепив зубы и чуть не пропускаю момент, когда из дверей клиники выходят оба моих палача, а с ними Вероника. Или Ирина. Но точно та девчонка, с которой я переспал.

«Вот и живи дальше спокойно!» - пробует вмешаться здравый смысл, но я не могу. Сижу, как приклеенный, и смотрю.

Девчонка кутается в оранжевый пуховичок и как-то по-свойски садится в машину Климова.

Сейчас бы выйти. Распахнуть дверцу. Достать из салона вероломную дрянь и спросить. Встряхнуть хорошенько и задать пару ласковых.

А Зорин тоже хорош. Подложил под меня собственную сестру. Все ради дела.

«Тогда почему они тебя сразу в вагоне не повязали или еще в Коноше?» - неожиданно осеняет меня. Тут какая-то многоходовочка, но я ее вычислю. И клянусь, со всеми участниками поквитаюсь.

— Так, - вернувшись в машину, укладываю затылок на подголовник. Устало тру переносицу. – Слушай меня внимательно, бро, - приказываю хрипло. – С девочки глаз не спускать. Круглосуточное наблюдение. Всю информацию по ней мне на стол завтра с утра. И еще хочу знать о каждом, кто нам помогал в эти дни. О каждом, Юра. И самое главное, вычисли, всех, кто так или иначе связан с Зориным и Климовым. Полные списки мне на стол завтра с утра. И по девочке докладывать ежедневно.

— Хорошо, Степа, - напряженно смотрит на меня брат. – Мы все сделаем, как ты скажешь. Но я не понимаю…

— И не надо, - отрезаю зло. Честно говоря, я и сам не врубаюсь.

Попав домой, обхожу как маленькая каждую комнату. Заглядываю в каждый закуток. Глажу мишек, сидящих на диване в моей комнате. Ничего не изменилось.

— Ты же собирался выкинуть все мои тряпки и продать хату? – улыбаюсь Борьке, что-то сосредоточенно читающему в телефоне. В порыве великого счастья целую брата в макушку. Он, как обычно, отмахивается от меня как от надоедливой мухи. Хмурое лицо тут же озаряется довольной улыбкой. И снова становится мрачным и сосредоточенным. Странный тип, аскезу на счастье взял, что ли?

— Отцу позвони, - бросает торопливо и, натянув свитер, направляется в коридор.

— Ты уже уходишь? – воплю возмущенно. – Ну хоть сегодня побудь со мной. Расскажи… Что ты там узнал? Есть какие-то зацепки? – спрашиваю порывисто. Не позволяю себе радоваться раньше времени. Даже дыхание удается сохранить ровным.

— Да, поступила кое-какая инфа, - серьезно кивает Борька. – Давай, вернусь, обсудим.

— Сейчас, Борь, пожалуйста, - хватаю брата за рукав.

— Потом, Ир, - мотает он головой. – Там у Клима какой-то лютый звиздец приключился. Жена пропала. Он вообще не в себе. Мне ему помочь надо, а то наломает дров.

— Как она пропасть могла? – застываю в ужасе. В большом городе, в Москве!