Онлайн книга «Белый шум»
|
— Ладно, – кивнул Казаринов. – Давайте чуть-чуть поработаем, Элла Владимировна! Но как только он уселся за рабочий стол, а жена умостилась на диване вместе с ноутбуком, задребезжал противной трелью его сотовый. А потом запел «За туманами! За лиманами!». — Какого шотландского лешего, – выругался Влад, не понимая, что случилось. Почему ему звонит Ломакин? И где, собственно, Милка? Неужели они не встретились? Перед глазами, словно кадры из фильма ужаса, промелькнули объявления, развешенные на столбах и публикуемые в интернете: «Пропала женщина!». Казаринов, отбросив бесполезные домыслы, ответил. — Да, Миш, – пробормотал в трубку, все еще переживая за старшую сестру. — Тут твою маман моя охрана задержала. Она за Людой проследила, представляешь? Вот же прыткая особа… Казаринову хотелось вставить, что теперь он понимает, в кого удалась Кристина, но он смолчал, понимая, что лишнее напоминание о младшей сестре никому радости не принесет. — Она тут с охранниками чай пьет и учит их жизни. Ты забери ее, Владушка, – душевно попросила трубка. – А то мне полицию вызывать неудобно. Все-таки родня моей любимой девушки! — Я сейчас приеду, – рыкнул Влад. – Говори адрес! И строго-настрого наказав Элле дождаться его в этом самом кабинете и на этом самом диване, отбыл на Московскую. Припарковаться в центре города всегда затруднительно. Влад, чертыхаясь, что Ломакин выбрал квартиру в историческом центре, а не рядом с промзоной или кладбищем, еле-еле припарковался с третьей попытки. Потом, поддерживая под руку, довел маман до машины. Помог сесть и, только когда сам оказался в машине, рыкнул недобро: — Что на тебя нашло? Ты житья нам дашь когда-нибудь? — Владик, – пробормотала мать, а потом кинулась в атаку: – Да как ты смеешь? — Ты зачем за Милой следила? – грубо бросил он. – Своих дел нет? — Она шла такая окрыленная, никого не замечала. Я и подумала, что к мужику, понимаешь? – мать сложила губы в тонкую складку и уставилась на него немигающим взглядом. — Понимаю, – бросил Казаринов, отъезжая от пресловутого забора, окружающего Ломакинский двор. – И даже знаю, с кем встречается Мила. Но я не ломлюсь в двери и не вру, что меня там ждут. — Твоя сестра не такая паинька, за которую себя выдает, – доложила мать. – Она со всякой мразью встречалась… — Если ты имеешь в виду Вову Иноверцева, то я в курсе. И мразью его не считаю. Может, он с катушек слетел именно из-за разрыва с Милой? Вот еще одна загубленная жизнь на твоей совести, Надежда Юрьевна! — Не говори так! – взвилась мать и заявила высокопарно: – Я спасала дочь! — Молодец, – лениво хмыкнул Влад, – а сейчас тебя какой леший понес? Мила взрослая, дееспособная… — Я должна знать, – отрезала мать. – Вы сами ничего не говорите. Ты вот даже на свадьбу не позвал! Мила переехала от меня… — И ты лишилась дармовой прислуги, да, мам? — Останови машину! Доеду на трамвае! – вскрикнула она. – Хватит твоих издевательств! — Я довезу, – отмахнулся Влад. – Мне кое-что забрать надо. — Что ты хочешь? – устало бросила она. — Материал из папиного сейфа и, может, пару камешков. Жене хочу кулон сделать, – как ни в чем не бывало заметил Казаринов. – Там хоть что-то осталось? Или Кристина и к папе в мастерскую влезла? — А… – протянула мать. – Конечно, все на месте. Зачем ей? |