Книга Блонди и Медведь, страница 86 – Виктория Волкова

«Захар!» – зову мысленно. Ну почему ты такой? Зачем заманил меня в свои сети? Зачем влюбил в себя? Почему просто не выдурил по дешевке дурацкий перстень? И как быть теперь? Я же люблю тебя. И уже никогда не забуду.

Да и как забудешь, если рядом постоянно будет напоминание. Такое же неугомонное и вихрастое. Наш с тобой ребенок.

Нет. Только мой!

Вернувшись в постель, отправляю сообщение Куницыной.

«Систер, забери меня отсюда! Как можно скорее! Прошу!»

«Завтра с утра буду», – тут же приходит ответ.

Ну, вот и все! – не моргая, смотрю в белеющий в темноте потолок. Может, в этом и была моя великая миссия – забеременеть от Захара и жить дальше своей жизнью.

Здесь мне явно не место. Кругом враждебная среда, и люди злые, будто с цепи сорвались. А нам с малышом нужны мир и покой.

С этими мыслями я засыпаю. И приняв окончательное решение, всю ночь сплю как младенец. Слышу сквозь сон, как кто-то осторожно стучит в дверь и зовет по имени. Но ни веки распахнуть не могу, ни пошевелиться.

И просыпаюсь поздним утром. В окно бьет яркий солнечный свет, а в дверь кто-то тарабанит.

«О господи, я проспала!» – подхватываюсь с постели. Со всех ног несусь к двери, и когда в номер вваливается разъяренная Куницына, а за ней по-хозяйски входит Захар, молча прислоняюсь к стене и реву.

— С ней все в порядке. Убедились? – ворчливо роняет Беров, а сам косится на мою подругу, как на злейшего врага. – Ты чего ревешь, Блонди? – пытается обнять меня, только я решительно отстраняюсь.

Хватит! Поиграли в любовь!

— А, ну я понял, – цедит Захар. – Ладно, – морщится недовольно. Еще минута, и взорвется. – Поговорите. Не буду вам мешать.

И скрывается в туалете.

«А тесты где?!» – бьет в голову запоздалая мысль.

Но уже поздно. Из санузла доносится довольный хохот Берова, а меня кидает в жар.

— Ты можешь объяснить, что происходит? – окидывает меня пытливым взглядом Куницына. Подойдя к узкому зеркалу на стене, оглядывает себя со всех сторон. Встряхивает роскошной каштановой гривой.

— Сама не знаю, – смотрю на Элькины идеальные кудряшки.

«Вот как она их так укладывает?» – в который раз задаюсь вопросом и осекаюсь. Не о том думаешь, Белкина!

— Ну что, поехали? – напряженно смотрит на меня Куница.

— Да, сейчас, – киваю и почему-то медлю. Захара жду? Зачем? Я же для себя уже все решила!

Поправляю костюм. Я в нем от большого ума спать вчера завалилась. Нехотя причесываюсь и заплетаю косу. И в зеркальном отражении натыкаюсь на насмешливый взгляд Захара.

— Далеко собралась, Милена Андреевна? – тянет лениво. С грацией сытого хищника делает шаг ко мне. Обнимает за талию и выдыхает в ухо. – Не хочешь ничего объяснить? – рычит он, нависая надо мной.

— Что именно? – собираю в кучу остатки храбрости. Дергаюсь, стараясь вырваться. Но ничего не выходит!

— Это что такое? – предъявляет мне тест с двумя полосками. – Я на полке в ванной нашел.

— Тест, – дерзко смотрю прямо в лицо.

— Чей он? – теряет терпение Захар.

— Мой, – отвечаю, не скрывая усмешки.

— Я надеюсь, и мой? – сверлит меня строгим взглядом.

— Вчера мог быть твоим. А сегодня нет, – отрезаю гневно. – Ты провалил экзамен, Беров. Этот ребенок мой. Только мой.

— Может, поделишься? – улыбается он. – Я буду хорошим отцом. Правда!

Вот в этом-то и загвоздка. Где Беров, а где правда?