Книга Обожженная изменой. Выбор шейха, страница 97 – Виктория Волкова

— Не могу, девочки! — признаюсь честно. — Тошно мне без Нины.

А сам все пытаюсь понять, за каким хером я отказался. Приворожила меня Манька, что ли? Наскоро накинув куртку, выхожу на шумную улицу. Бреду куда глаза глядят и неожиданно выхожу к королевскому дворцу. Огромное здание с башенками и бойницами притягивает взгляд.

«Моя Нина там?» — спрашиваю собственную интуицию. Перевожу взгляд на развевающийся на ветру баннер. И отрешенно качаю головой.

Нет. Не похожа надменная шейха Муниса на мою Нину. Или похожа? Наверное, похожа. Но не она. У моей жены идеальный маленький носик, припухлые губы и огромные глазища. А эта… Сними с нее все бриллианты и наряды, сотри нарисованные сурьмой стрелки, и получишь бесцветную телку, на которой завтра женится шейх.

Наверняка этот брак по расчету.

В кармане тренькает смартфон, доставляя сообщение от Мани.

«Что тебе, бл. дь, надо?» — Остановившись на улице, открываю с усмешкой.

И не скрывая изумления, разглядываю Манькины селфи. Вот она сидит на столе, раздвинув ноги. Вот сжимает руками сиськи. А вот ласкает себя, сидя на том же столе.

И подпись, сука. Подпись.

«Очень скучаю, Колечка. Считаю минуты, когда снова буду стонать под тобой!»

«Готовься, бл. дь!» — успеваю отправить сообщение. И чувствую, как мне на плечо ложится чужая ладонь. Грубые руки скручивают меня в три погибели. Заталкивают в небольшой микроавтобус с затененными окнами, припаркованный около тротуара.

Строгий мужчина в форме национальной гвардии просматривает содержимое в моем телефоне. Отправляет инфу кому-то. А затем удаляет все реджистанские фотки и презрительно швыряет смартфон мне.

— За аморальное поведение в общественном месте вам предписывается немедленно покинуть Реджистан, — заявляет на английском.

Можно поспорить, но мне лениво. Да и смотреть чужую свадьбу не хочется. Бездумно пялюсь в окно. Сначала разглядываю пустыню, а затем и Дубайские улицы.

Изумленно присвистываю, когда микроавтобус тормозит в аэропорту около входа в зал вылета.

— Вам лучше покинуть регион, — холодно бросает мой конвоир. И даже билет мне покупает за счет Реджистанской казны.

— Это самоуправство и безобразие, — возражаю нехотя. А прилетев в Москву, прямиком еду к Маньке. У меня два дня в запасе. Можно оторваться по полной.

Вламываюсь в дом к Гусятниковой, падаю в кресло. Тотчас же умелые руки стаскивают с меня кроссовки и носки, гладят стопы ловкими пальчиками.

Закрыв глаза, уплываю куда-то в нирвану. И ничуть не жалею, что пропустил свадьбу реджистанского шейха. Как там его? Рашид, кажется…

Маня расстегивает мою рубашку. Скользит ноготками по груди, а потом пытается расстегнуть ремень и ширинку. Долго возится с пряжкой. Не помогаю. Пусть сама справляется. И когда член вырывается наружу, предвкушаю, как Манины губы обхватят его. Вберут целиком в рот.

Но звонит сотовый. И рингтон, установленный на родителей, мгновенно срывает с меня покрывало беспечности.

— Трубку принеси, — велю Мане. Она, виляя бедрами, бежит в коридор и возвращается с моей сумкой. Поспешно на нервяках открываю маленькое отделение. Выуживаю сотовый.

— Да, мама, слушаю, — выдыхаю в трубку. А в ухо мне бьется мамин плач.

— Коля, сынок, отец умер.

— Я в Москве, мам. Сейчас буду, — подскочив с кресла, рычу в трубку. — Что произошло? — роняю порывисто.