Книга Обожженная изменой. Выбор шейха, страница 27 – Виктория Волкова

Кошусь удивленно, услышав хоть какие-то человеческие эмоции. Обычно Аким смахивает на биоробота. Все четко, по существу. Никаких комментариев и сантиментов.

— Не любишь ты миссис Сару, — усмехаюсь я.

— Она оскорбляла Ясмин и посмела поднять руку на госпожу Мунису. Но Нурания вовремя вмещалась, — добавляет, расплываясь в улыбке.

Выходит, даже Аким трепещет перед Мунисой. Это хорошо. Будет ей предан.

— Это все пустяки, мой друг, — роняю снисходительно и неожиданно замечаю, как меняется лицо помощника. От сосредоточенного до умильного.

— Вы назвали меня своим другом? — сложив руки в молитвенном жесте, повторяет в замешательстве. — Шейх Рашид, я готов и дальше служить вам с преданностью и почтением, — кланяется мне в пояс.

— Конечно, ты мой друг, — улыбаюсь я, боясь показаться снисходительным. — Я уважаю тебя и очень ценю твою службу во благо королевства. Но сейчас нам с тобой надо придумать родословную Мунисе. Такую, чтобы никто никогда ничего не заподозрил. Понимаешь?

— Конечно, — торопливо кивает Аким и тут же предлагает. — Ваш старый родственник. Шейх Абдул-Хамид аль Сансар очень нуждается в деньгах. Он долгое время жил за границей. Был известен своими похождениями. А сейчас…

— Да, Кемаль докладывал мне. Одинокий старик. Без семьи, без содержания. Спустивший все свое состояние на женщин и вечеринки. И где теперь его женщины и его друзья?

— На том свете, наверное. В котле у иблисов, — позволяет себе пошутить Аким. — А сейчас господин Абдул сильно нуждается в деньгах. Дети погибли в младенчестве. С женами он развелся. Последняя сама ушла.

— Надо его навестить, — решаю я, откинувшись в кресле. — Вполне возможно, наше сотрудничество окажется взаимовыгодным, — размышляю вслух. — Сходи к нему сам. Договорись о встрече. Я готов встретиться с ним.

— Он в больнице. В общей палате. Я даже не знаю, как вам там появляться… — растерянно выдыхает Аким. — Это недопустимо.

— Что? Троюродный брат моего деда? Немедленно перевести в палату люкс и дать все необходимые лекарства, — поднимаюсь с места. — Распорядись, Аким. Через час мы с тобой навестим его.

— Как скажете, ваше величество, — по-военному четко откликается мой помощник и бежит выполнять.

А я возвращаюсь к Мунисе.

Девочка моя спит, откинув в сторону шелковую простыню. Смотрю на идеальную попу, чуть задрапированную синим шелком, и руки сами тянутся за альбомом и карандашами.

Так бы запечатлеть мою женщину. Блондинистые кудри разбросаны по подушке и приятно контрастируют с темной тканью. Одна нога вытянута, спина прогнута. Так бы смотрел и смотрел.

«Нужен фотоаппарат, чтобы запечатлеть прелесть момента», — думаю, улыбаясь. И не выдерживаю. Ложусь рядом с Мунисой.

— Рашид, это ты? — вздыхает она во сне.

«А кто еще?» — хочется заорать в голос от возмущения. Но вот Муниса поворачивается, потягивается, зевая, и мне ничего другого не остается, как придвинуться еще ближе и обнять эту невероятную женщину.

— Хочу тебя. Но времени мало. Мне через час нужно быть в больнице, — шепчу яростно. Сейчас не время. Вернусь из больницы от Абдула, отпразднуем.

— Кто-то заболел? — спросонья интересуется Муниса. Зевает, обнажая розовый язычок.

— Умирает. Твой отец, — роняю небрежно.

— Не шути так, — резко садится она на кровати. Убирает в сторону мои руки и смотрит куда-то в угол рассеянным взглядом. — Мой отец давно умер, — вздыхает она. — Очень трагическая и нелепая смерть…