Книга Обожженная изменой. Выбор шейха, страница 17 – Виктория Волкова

— Не знаю, — утыкается мне в грудь Муниса. — Я ничего не знаю. И думать не хочу ни о ком из них. Меня интересуют только дети…

— Подумай, почему с тобой так расправились? Неужели ты и вправду веришь, что все организовали Мария и Беляев? Да у них кишка тонка. Ты кому-то сильно помешала, Муниса. И этот человек сидит в Москве.

— И кто же это?

— Мои люди разбираются. Но твое возвращение может навредить и детям. Где гарантия, что не подорвут машину, когда ты с ними куда-нибудь поедешь?

— Ты же защитишь нас? — Она поднимает на меня глаза, полные слез.

— Моя власть не распространяется на страну, с которой у меня нет дипломатических отношений. Мои люди и так там находятся под прикрытием. Если правда выплывет наружу, будет международный скандал. Вот чем мне приходится рисковать ради тебя, Муниса.

— Да, я понимаю, — всхлипывает она. — Ты прав, Рашид, — поникает, как жухлая трава на ветру.

— Надеюсь, эта тема закрыта, и мы больше к ней не вернемся, Муниса, — приподнимаю за подбородок заплаканное личико. Стираю поцелуями слезы и снова, как сумасшедший, врываюсь в податливое тело любимой.

— Рашид, сыночек, — плачет Нурания. — Оно пропало неизвестно куда! — всплескивает руками. — Вот только лежало. Я отвлеклась на эту противную миссис Сару. Оглянулась, а ожерелье пропало. Нет его нигде! Я уже везде посмотрела.

В глазах у старухи вселенский ужас. Как это пропало на ее территории? Теперь винит себя. Но лично к Нурании у меня претензий нет. Она точно ничего не брала. Ее семья служит нам, аль Сансарам, многие сотни лет. Считай, наши близкие родственники.

Бабка Нурании нянчила моего отца, а тетка — мою мать.

И этим людям я доверяю свою жизнь и жизнь моей дочери. А теперь и Мунисы.

— Не волнуйся, нянюшка, — отодвигаю в сторону бумаги, разложенные на мраморном подоконнике в покоях моей новой возлюбленной. Муниса использует его как рабочий стол. Хорошая идея. Я оценил. Работаешь ранним утром и любуешься на залив.

Поднимаюсь навстречу старухе, обнимаю за плечи.

— Я разберусь. Твоей вины тут нет. Это я забыл… — склоняю голову. — У нас ничего пропасть не может, — объясняю негромко.

А у самого в душе поднимается дикая ярость. Кража! У меня во дворце? И под подозрением только один человек. Миссис Сара.

Но она же не идиотка, знает, чем чревато воровство. В лучшем случае уедет в Англию с двумя руками. В одной будет держать саквояж, а вторую Нурания лично упакует ей на память.

— Вызови мне Акима, — прошу Лейлу, мечущуюся между сестрой и Мунисой, принимающей ванну.

— Мне эта Сара сразу не понравилась, — вздыхает Нурания. — Очень неприятная особа. И говорит, словно змея шипит…

— Ступай к Ясмин, нянюшка, — отпускаю старуху кивком головы. — Ты вне подозрений. Зачем приходила миссис Сара? — бросаю взгляд на часы. — Ясмин еще спит в это время.

— Она забыла тетрадь Ясмин с домашними заданиями, — тараторит Нурания. — Вот и пришла пораньше. Хотела проверить перед занятиями.

— Сейчас она у себя?

— Наверное, — вздыхает нянька и уже направляется к дверям, как в покои Мунисы влетает мой преданный Аким.

— На все входы и выходы поставить охрану. Впускать и выпускать только по моему распоряжению. В комнате миссис Сары провести обыск, — выплевываю каждое слово. — Муса пусть еще раз проверит личное дело учительницы. И если факт кражи подтвердится, я подам жалобу в посольство Королевства. Все, уходи, — выпроваживаю помощника, заслышав шаги Мунисы.