Книга Нина. Ожог сердца, страница 83 – Виктория Волкова

— Да я о твоем здоровье пекусь! Ты нервный стал, ужас. Раньше таким не был, — обиженно всхлипывает Маня. — Вот хватит тебя инфаркт, как Беляша… Кто тогда Ниночку искать будет? А детей кто поднимет? Еще хорошо, если как Димка бедный — сразу окочуришься, а если тяжелой колодой свалишься? Что тогда? Борька тебя тащить будет? И проклинать заодно. На тебя вся надежда, Коля. Только на тебя. Свалишься, никто никогда ее не найдет. Ты хоть это понимаешь? — всплескивает она руками и, как только машина тормозит около часовни, выскакивает как ошпаренная.

«Надо было цветов купить, что ли?» — выхожу следом. Щелкаю брелоком сигнализации и наблюдаю, как одна из Нининых коллег отдает Мане чахлые гвоздики.

«Сука. Хорошо придумала!» — размышляю ощерившись. Разглядываю сзади щуплую фигурку Мани и отвлекаюсь на звонок сотового.

Полкан. В воскресенье! Значит, опять головняк.

— Слушаю, Зорин, — торможу около высоких ступенек Троицкой церкви.

— Коля, твою мать, — рычит в трубку полкан. — Это ты вчера Монгорского под подписку о невыезде отпустил?

— Ну да, а что? — переспрашиваю недоуменно.

— Ну да, манда, — гневно выдыхает полкан. На него это не похоже. Мой непосредственный начальник всегда вежлив до икоты.

— Я могу спросить, что случилось, товарищ полковник? — подбираюсь весь.

— Да уже ничего, Коля. Ничего, — устало бубнит шеф. — Ты у Монгорского подписочку взял. А он прямо из управы попер в аэропорт. Сунул свою ж. пу в первый попавшийся самолет. И теперь обкладывает нас херами из солнечной Греции.

Да. Косяк. Мой личный косяк! Что же это я не подумал? Знал же, что у Монгорского двойное гражданство, и все равно отпустил. Дурак!

— Коля, я все понимаю, — рычит полкан. — Давай, соберись, майор. Нину твою все ищут. И дубайские, и Интерпол. В отпуск поезжай, что ли… Рапорт пиши, я одобрю, — рокочет шеф.

— Больше такого не повторится, — заверяю руководство.

И войдя в старинную церковь с колоннами и уходящим ввысь куполом, мажу взглядом по знакомым лицам.

Нинкины коллеги. Маня с гвоздиками рядом с вдовой. Что-то обсуждают с постными минами. Никого подозрительного или чужого. Все свои. И Беляш в ящике.

«Зря я сюда притащился», — думаю, прислонившись спиной к колонне. Лучше бы с Иличем связался. Вроде Интерпол должен рейд по яхтам провести. Может, там Нина? Или кто-то видел ее?

Голова раскалывается от басов батюшки и хора. К горлу подкатывает вязкий ком.

«Беляша хоть отпели! А Нина моя где? Может, где закопали в пустыне… — думаю с горечью и тут же обрываю дурные мысли. — Жива она. Я ее чувствую. Есть еще ниточка между нами. Не разорвалась».

Выйдя на высокое мраморное крыльцо, смотрю на свинцовое небо.

«Господи, помоги ей!» — молю отчаянно. Не знаю молитв, никогда не верил. — «Но если ты существуешь, помоги!»

Быстрым шагом иду к тачке и, сев за руль, смотрю на величественные золотые кресты на куполах. Но рука не поднимается перекреститься.

«Не мое это. Не мое. А вот отдых нужен. Полкан прав. Только в отпуск я не поеду. Какой тут отпуск? Сон бы наладить. Да и разрядка нужна, чтоб мозги на место встали. Яйца словно чугуном налились. Тяжко мне без Нинки. Может, проститутку вызвать?» — думаю, ощерившись. И тут же вспоминаю прописные истины: с профессионалками дел не иметь. Мало ли где всплывет информация.