Книга Одна из двух, страница 8 – Виктория Волкова

Увидев мрачные лица разведчиков, я понял, что существует третий вариант развития событий, о котором я даже не мог помыслить. Пришлось улетать с плато, дабы не спугнуть лиуров.

В степи мы разбили лагерь, поставили шатер и, смешав порошок из листьев священного дерева ммонге и водорослей с молоком, приготовили стину, единственную еду стреттов. Все старались не говорить о лиурах и их жертве. Я видел, что Аджиус готовит речь, мысленно подбирая слова. А Мойн… Мой сын казался подавленным и растерянным.

— Рассказывайте! — приказал я разведчикам, когда опустели гвелты.

— Там все гораздо хуже, чем мы думали, Лей, — проговорил Аджиус упавшим голосом. — Две беременных самки, там дальше по туннелям полно яиц. Похоже, мы нашли главное лежбище этих тварей.

— Что с девчонкой трезов? Она еще жива?

— Да, они ее покрыли липкой и вонючей слюной, чтобы не истекла кровью. Когда мы спустились в нору, оболочка уже затвердела.

— За один день ее не съедят, — согласился я. — Поэтому, запечатали.

— Но главная проблема не в этом, — тихо произнес Аджиус. — Я заглянул ей в голову. Никаких мыслей, никаких мучений.

— Зачем? — вкрадчиво поинтересовался я. Мой старый друг ответил на вопрос, мучивший меня долгие годы.

— Лей, девчонка знает Матео, — упрямый следопыт пропустил мои слова мимо ушей.

— Как ты это выяснил, Аджиус? — строго поинтересовался я.

— Мы долго не могли двигаться, пока лиуры окончательно не заснули. Девчонку они кинули около входа в пещеру, чтобы оболочка подсохла. Я подошел к ней и срезал паутину с лица, чтобы не задохнулась раньше времени. В этот момент меня окликнул Мойн, он что-то нашел в той пещере. На звук голоса девчонка дернулась, вспомнив Матео.

— Это ни о чем не говорит! О Матео Маасе, герое Трезариана, детям сказки рассказывают.

— Лей, она помнит его мальчишкой, чуть старше, чем у нас в плену.

— Ты точно видел Матео? — засомневался я.

— Да, Лей… то есть, тайэн.

— А ты Мойн?

— Да, фра.

— Опиши! Аджиус, молчи!

— Она услышала наш разговор и вспомнила мальчишку. Высокого, черноволосого, в нарядном мундире синего цвета, а на плечах золотые украшения. Только…

— Что только, Мойн?

— Он одет красиво, только на ногах у него домашние туфли.

— Она видела его в доме, Лей, а не на параде! — в запале воскликнул Аджиус.

— Я уже понял, Адж. Завтра попробуем спасти её. У меня долг перед Матео. — Я оглядел свой маленький отряд. — Оболочка повреждена, завтра лиуры ее восстановят и вытолкнут жертву наверх, чтобы быстрее высохла. Нам бы не прозевать этот момент. Потом вернетесь вычистите плато! А сейчас всем спать!

Народ начал расходиться. Я повернулся к Мойну, стоявшему рядом и не спешившему исполнять приказ. Сын всматривался в черноту степи, но я мог поклясться, он ничего не видел.

— Что ты нашел в пещере, Мойн? — я постарался придать голосу мягкие нотки.

Сын разжал кулак, и я увидел обломок серебряного украшения. Кораллы и жемчуг были местами выбиты. Тонкие завитки покорежены, видимо зубами лиуров. Но я узнал его сразу. Моя жена, не снимая, носила этот браслет на щиколотке. Подарок родителей на совершеннолетие.

— Где? — рявкнул я, не в силах сдержаться

— У лиуров. — Мойн мотнул головой по направлению к плато. Глаза моего взрослого сына наполнились слезами. — Когда мы спустились в пещеру, они еще ели жертву, и нас не заметили. Сама нора большая, змеи находились в глубине. Мы спрятались в небольшую нишу около входа. Там обнаружил этот обломок, в углу валялся. Лиуры, наевшись, запечатали жертву и кинули рядом. Дальше ты знаешь. Это браслет уммы? — слезы высохли, глаза сына горели ненавистью и жаждой возмездия.