Онлайн книга «Одна из двух»
|
— Правильно, у вашего вида зубы крепче, и вы употребляете даже твердую пищу, а нам остается только стина из-за хрупкости наших зубов. Зато Наягна постаралась, и на месте выбитого зуба через месяц вырастает новый. А у людей зубы вырастают дважды за всю жизнь. У нас разная восприимчивость к микробам. Ты думаешь, почему долина смерти оказалась необитаемой? Стретты, стоило им туда попасть, задыхались в течение одного дня, а люди смогли выжить и победить бактерии. У вас развита печень и две почки, а у любого стретта печень в зачаточном состоянии, но почек аж четыре, и они выполняют все функции печени. У нас более гибкий позвоночник и эластичные мышцы. Зато у людей скелет крепче нашего. Но главное — кровь и стволовые клетки. У стреттов и у людей в крови содержится гемоглобин, белок, содержащий бенгарри, железо по- вашему, поэтому кровь красная. А вот у фрагганов гемоцианин, аналог на основе канззи- меди. И кровь фрагганов голубого цвета. Представляешь? Наши два вида так похожи, что старый Мойн давно задался целью получить жизнестойкую расу, которой не страшны никакие лишения и даже смерть. У него получилось. Первыми участниками эксперимента стали мы с Матео. Теперь я хочу поделиться с тобой, чтобы у наших детей уже циркулировала более сильная кровь, были крепкие зубы, сильные мышцы. Чтобы они вобрали самое лучшее, что есть у наших рас. Мойн вгляделся в наши бледные лица и велел: — Цита, ложись на кушетку, Лей садись рядом! И снова время остановилось. Я вспомнил, как сидел точно так же около Ренцы, и моя кровь по тонким трубкам поступала в вену моей жены. Ренца, слегка свесив голову, улыбалась мне, явно ничего не понимая в происходящем. Я даже не удосужился объяснить ей. А о том, чтобы всю ночь напролет разговаривать о строении гуманоидных рас, я и помыслить не мог. Я просто взял свою наложницу за руку и привел к деду. Она не сопротивлялась и вопросы не задавала. Не то, что Цита… Я взглянул на жену, лоб которой покрылся испариной, и вспомнил, как плохо стало Матео после подобной манипуляции. Старик тогда только сотворил новую плазму и поместил туда стреттские и человеческие красные тельца, которые прямо у него на глазах становились едиными. Если я перенес процедуру переливания хорошо, то Матео воспринял как издевательство. Он не мог ходить несколько дней, от слабости подгибались ноги, и даже глаза косили. Наягна, какой же я дурень! Матео даже в пятнадцать лет выглядел крепче Циты. А если она умрет? Что мне, захотевшему бессмертия для любимой, делать тогда? Я внимательно всмотрелся в бледное лицо жены. Она судорожно вздохнула и затихла. Будто уснула. — Что с ней, фра? — испугавшись, крикнул я деду. — Не ори, как фрагган! — возмутился старый Мойн. — Цита спит. Должна проспать часов десять-двенадцать. Тебе тоже сон не помешает. Я перенес жену в нашу спальню и сам примостился рядом. Цита спала, дыхание было ровным. Но мне заснуть не удалось. Я все время прислушивался: дышит ли? Иногда приподнимал голову и смотрел на цвет лица. Смертельная бледность уступила место румянцу. Я насилу успокоился и постарался подремать, прижимая Циту к себе. Но как только я начал проваливаться в глубокий сон, моя жена заворочалась, открыла глаза и чуть слышно прошептала: — Я хочу ребенка от тебя… |