Книга Одна из двух, страница 49 – Виктория Волкова

— А кто твой отец? — ляпнул я, хотя дал себе слово больше не возвращаться к этой теме.

— Конюх у Брао! — в сердцах вскричала жена и отвернулась от меня.

Вместо того чтобы найти утешение после трудного дня, я умудрился обидеть Циту. Я ласково погладил жену по спине. Но она передернула плечами, давая понять, чтобы не приставал.

В браке с Ренцей я привык к полному повиновению, она всегда старалась угодить и не смела перечить, словно постоянно помнила, о своем положении наложницы и моем превосходстве. Цита же оказалась с норовом. Что ж, это еще интересней! Прекрасно понимая, что нужно дать ей остыть, я повернулся и вышел из спальни. Я быстро шел по коридорам дворца и внезапно вспомнил, как Наягна сказала Ците про кровь с желчью. Потому-то ее и не съели лиуры. Нашей богине виднее, но жена у меня — настоящий боец. Кто может быть интересней, чем женщина с твердым характером? Я громко рассмеялся, пугая притихших по углам придворных, зашел в свой кабинет в твердом намерении связаться с Матео и выяснить все о семье Брао, узнать пропадал ли кто-то из родственников? И когда?

— Слышишь меня, Матео? — позвал я, опускаясь в плетеное кожаное кресло.

Голос генерала Масса тут же раздался в моей голове.

— Лей! — проревел Матео. — А ты вовремя! Читаю мирный договор, осталась неделя до подписания, а тут столько ерунды твои старцы написали, хорошо хоть понимаю стреттскую грамоту. Давай быстренько пробежимся по основным пунктам, и я отправлю наш вариант Шраю. Нужно, как можно быстрее установить мир между нашими странами…

Матео прав. Я придвинул к себе гунции — тонко раскатанные шелковые листы с напечатанным текстом мирного договора с Трезарианской республикой — и углубился в чтение.

И только через три часа, закончив правки и попрощавшись с Матео, я вспомнил, что не спросил его, о чем собирался. Увела Наягна мои мысли в сторону. Может оно и к лучшему. Я женился на Ците, даже не задумавшись о ее происхождении, так чего же теперь заниматься поисками ее семьи, если родственники ее не ищут. Мне все равно дочка ли Цита сенатору или же родня конюху. Я вернулся в спальню и, обняв жену, прошептал ей на ухо:

— Я люблю тебя, Цита!

— А если окажется, что я дочка конюха? — резко уточнила она.

— Мне все равно, — фыркнул я и закрыл жене рот поцелуем.

На смену поцелуям пришли жадные ласки, будто мы не могли насытиться друг другом. Затем настал черед одежды, она сильно мешала, поэтому каждый стремился поскорее от нее освободиться. Я снова очутилась в объятиях мужа, а Лей, притянув меня к себе, зашептал на ухо:

— Цита, я больше не могу… — шепот перешел в тихий рык, и муж, положив меня на спину, немедленно ринулся к заветной цели. Вскоре я оказалась во власти размеренных движений и толчков. Ладони Лея нежно скользили по моему телу. Но и я не отставала. Мои руки, словно птицы, порхали по спине князя. Мир останавливался, воронкой сужаясь до происходящего здесь и сейчас. С каждый толчком внутри, с каждым вздохом приближая меня к заветной кульминации, когда реальность расцвечивается тысячами огней вырвавшейся на волю страсти.

Отдышавшись, мы долго приходили в себя. Бурные ласки сменились ленивой нежностью. Глаза сами собой закрылись, и я начала проваливаться в сладкую дрему. Однако непонятный шум заставил меня насторожиться. Кто-то подошел к двери в спальню и попробовал войти. Это само по себе казалось странным. У личных покоев князя всегда стоял караул. У нашей спальни тоже. Кто смеет к нам врываться? Да еще в такой момент? Постель разворочена, мы с Леем потные и нагие. Муж лениво выпростал руку и одним движением запер замок, недовольно буркнув магическое заклинание, потом повернулся ко мне и одними губами сказал: