Книга Назови меня женой, страница 68 – Виктория Волкова

Хочется заорать. Закрыть уши и глаза руками и никогда не видеть Илью Макарова. Придурок, блин! Тут жизнь решается, а он собрался разборки устроить.

Но что толку объяснять или умолять? Бесполезно. Потом Никита все сам разрулит.

Милый мой! Любимый!

Выскочив из лифта, сразу влетаю в нужный коридор. Один из пяти. Здание построено в виде цветка. И от центральной части тянутся «лепестки» в разные стороны. Сразу и не разберешь, куда бежать!

Подскакиваю к номеру. Толкаю дверь. Заперта. Пытаюсь поднажать плечом, бесполезно. Ту же операцию проделывает Илья. И тоже морщится от злости, что ничего не вышло.

— Горничную на восьмой этаж, в сектор «С», — приказываю я в сотовый. И через минуту появляется заспанная девчонка. Открывает дверь своим ключом и в ужасе вскрикивает.

На диване без сознания лежит Никита. Лицо залито кровью, а сквозь рубашку и брюки проступают кровоподтеки.

— Бро? — склоняется над Никитосом старший брат. А я затыкаю себе рот рукой, силясь не заорать. Еле сдерживаюсь, чтобы не схватить Макарова за грудки. Тряхнуть бы хорошенько. Спросить, какого он вздумал умереть?

Набравшись сил, тыкаю пальцем в контакт ресепшена.

— Вызовите полицию, — приказываю коротко. — В восемьсот двадцатом избили человека.

Замечаю на столе ноутбук.

«Хорошо хоть его не тронули, — думаю устало.

Затаив дыхание, наблюдаю, как Илья приводит в чувство брата. И когда мой любимый открывает глаза, плюхаюсь рядом на колени. Плевать на любопытные взгляды горничной и еще кого-то из персонала.

— Никита, любимый, — шепчу, целуя руку со следами крови. — Ты жив, и это самое главное.

— Не боись, Яна, прорвемся, — шепчет разбитым ртом Макаров. Гладит меня по волосам слабой рукой и что-то пытается сказать.

— Мы вызвали полицию, бро, — бурчит Илья. Смотрит на нас со снисхождением. Словно думает, ну что можно взять с двух влюбленных идиотов?

— Никита, — прижимаю к себе испачканную кровью руку. — Ты только живи, пожалуйста. Не бросай меня.

— Не надейся, — тяжело вздыхает Макаров. — Ты от меня не избавишься, Яночка.

Реву, утирая слезы. Всхлипываю, улыбаясь.

— Что там с ноутом? — шепчет одними губами Никита. — Я запись в облако отправил. Но, кажется, и так обошлось.

Никита тяжело усаживается на диване.

— А где наши? — спрашивает, потирая башку.

— Я им сейчас позвоню, — кивает Илья. — Пусть сюда поднимаются. Папа наверняка нервничает.

До приезда полиции мы сидим в Никиткином люксе и пытаемся понять, что делать дальше.

— Конечно, запись нужно отдать в полицию, — сурово заявляет Вадим Ильич.

Вот только у меня другое мнение. Если Пантелей и Ираклий связаны между собой, то, может быть, лучше поторговаться?

— С убийцами никаких переговоров, — словно читает мои мысли Никита. — Запись нужно отдать ментам.

— Где гарантия, что они арестуют этих уродов? — спрашиваю тихо. — Мы выдадим себя, и нам отомстят.

— Не бойся ничего. Ты со мной, — буравит меня взглядом Никита. — Или хочешь отхватить весь отель? Сама-то с ним управишься?

Смотрит сумрачно. Вижу, что нервничает. На щеке бьется тонкая жилка, а на лбу выступила испарина.

— Это единственная возможность обезопасить тебя и детей, — встревает в разговор Тонечка. А Алина молчит. Только выходит покурить на балкон.

Уехать бы! Бросить этот ненавистный «Жемчуг». Забрать детей и вместе с Никитой рвануть куда подальше. Подойдет любой город, лишь бы без моря.