Книга Ночь с монстром, страница 19 – Татьяна Бэк

До меня вдруг доходит, как много времени украли у нас с Давидом. Эти годы, когда я сходила с ума, царапала стену и выла в подушку, будто дикий зверь; когда запивала антидепрессанты чистым виски и отжигала в самых опасных местах, словно нарываясь на неприятности; когда ощутила серую промозглую безысходность, в которой не осталось ни звуков, ни цвета, ни запаха. Все эти годы я не жила…

Мне до дрожи вдруг хочется прильнуть к телу мужчины, которого считала погибшим. Сейчас мы живы… Оба! И это по-настоящему! Резко поворачиваюсь к Монстру, сосредоточенно пьющему кофе и не подразумевающему о том, что за буря чувств поднялась в моей душе. Он нужен мне! Весь! Сейчас!

Подаюсь всем телом вперёд, вжимаясь грудью в крепкое сильное плечо, целую подрагивающую на шее вену, прикусываю кожу и целую вновь. Шелковистая простынь, в которую была завёрнута, сама собой сползает на сиденье, оставляя меня обнажённой. Монстр тихонько рычит и вдруг хватает меня за поясницу мощной пятернёй и практически затаскивает на себя так, что оказываюсь в позе наездницы.

Судя по запаху кофе, который теперь пропитал всю машину, наши стаканы опрокинулись, и салон точно нуждается в химчистке, но нам уже плевать. Зацеловываю такое родное лицо, — лоб, глаза, подбородок с ямочкой, наконец, дохожу до губ и тихо постанываю, когда язык Давида врывается в мой рот. Только он умеет целоваться так яростно и напористо, но при этом удивительно нежно.

Огромные лапищи пропускают между пальцев мои пряди, а затем сжимают их в кулак, беря полный контроль над моим поворотом головы. Монстр углубляет поцелуй, переплетая наши языки и вдыхая стоны. Трусь о его вздыбленную ширинку обнажённым лобком и мокрыми складочками, размазывая смазку по грубой ткани. От этого трения между ног становится нестерпимо жарко и щекотно, словно внутри вспыхивают искры бенгальских огней.

Бывший чуть отстраняет меня, не разрывая при этом поцелуя, и слышится тихое жужжание молнии его ширинки, которое звучит для меня как самая сладкая музыка. Я уже не могу терпеть, настолько велико желание ощутить Давида внутри, почувствовать горячую тяжёлую наполненность, переходящую в жаркий взрыв, становящуюся затем ярчайшей вспышкой оргазма.

Насаживаюсь на каменный горячий член, откидывая голову назад и вскрикивая от удовольствия. Жаркие сухие губы Давида находят мой сосок и берут его в плен. Двигаю бёдрами, поскуливаю и всхлипываю, плавлюсь и взлетаю, схожу с ума и возношусь на самую вершину удовольствия.

Оргазм накрывает меня внезапно, почти сразу и без предупреждения. Вцепляюсь ногтями в сидение, царапаю подголовник, плечи Давида, собственное бедро, не ощущая боли. Монстр рычит, прижимает меня ближе, вбиваясь последний раз, и останавливается. Дышим с ним тяжело и сдавленно, утопаем в оглушительном биении сердец.

Как мы жили все эти годы друг без друга?

Монстр

Ася чуть ли не мурчит довольной кошкой. Кошусь на неё незаметно и любуюсь: платье подобрал точно по точёной фигурке, — сидит на ней, как вторая кожа; на припухших от моих жадных поцелуев губах бродит загадочная полуулыбка; глаза блестят, а в их глубине отражается свет пролетающих мимо фонарей.

— Приехали. Это здесь! — вдруг сообщает бывшая, прерывая моё созерцание и восхищение.