Книга Отец жениха. Будешь моей, страница 23 – Татьяна Бэк

— А я бы рекомендовал тебе завалить хлебало и забыть, что вообще был здесь! – нависаю над сосунком, который думает меня учить.

Наступившая ночь обрушивается тяжёлой портьерой, разом туша закатные отблески. Задрёмываю в глубоком уютном кресле возле кровати Кати, не желая оставлять её одну. Её хриплое прерывистое дыхание, перемежаемое отрывистыми стонами и всхлипами, держит меня в пограничном состоянии между сном и явью. Ну же, милая, поспи нормально, здесь тебе уже ничего не угрожает, я рядом. Сердце обливается кровью, когда вижу в неверном свете уличных фонарей, безнаказанно ласкающих её профиль, как хмурятся брови и испугано, но решительно сжимаются пухлые губки.

— Серге-е-е-е-ей! – вдруг слышу хриплый призыв, не веря своим ушам.

Малышка мечется в беспамятстве… Ложусь рядом и почти затаскиваю на себя, ощущая, как дёргается хрупкое тельце.

— Серге-е-е-ей! – повторяет вновь, распахнув ротик и облизывая по периметру розовым поблескивающим кончиком языка.

Её волнующее сонное лицо слишком близко… Вторгаюсь между распахнутых податливых губ, проникая языком, наслаждаясь тем, как страстно реагирует вдруг малышка. Сладко постанывает, когда вылизываю и прикусываю её. Руки сами собой сминают податливую упругую плоть, обрисовывая каждый пленительный изгиб.

«Тормози, Серый! Ещё не поздно остановиться. Не пускай эту девку внутрь, не позволяй ей шкалить по твоим промиллям, не потеряйся в этой бездонной глубине глазищ, перед которыми сейчас лишь лихорадочные галлюцинации! Она ведь даже не понимает, что происходит» – стучит в голове.

Но больше нельзя… или сейчас, или сдохну с ней, без неё, рядом с ней. Возможно лишь внутрь: ощутить жар и невинность, желание и беспомощность. Я забираю её себе и плевать на проклятие! Хочу любить её здесь и сейчас!

Ощущение такое, что погрузилась в горячий густой кисель: пошевелиться почти невозможно, тело пылает и едва двигается. В голове тоже кисель вместо мозга: мыслей нет, лишь вязкая тягучая жижа, которая словно переливается, стоит чуть повернуть голову.

Сквозь полузабытье и туманную пелену перед глазами вижу, как надо мной склоняется незнакомый мужчина в белом халате, слышу словно вдалеке его голос, задающий вопросы о моём самочувствии, но ответить ничего не могу, да и не особо стараюсь. Незнакомец недовольно цокает языком и поджимает губы, воздух наполняется резким запахом спирта, от которого начинает мутить.

— Тише, тише! Сейчас я сделаю укольчик, и всё будет хорошо! – успокоительно произносит он, а сгиб руки на секунду пронзает острой болью. – Ну вот, и не страшно, а теперь поспи, красавица, проснёшься новым человеком, обещаю!

Силюсь улыбнуться абсурдности утверждения: к сожалению, проснуться новым человеком у меня не получится, хоть и очень хочется. Сейчас бы с удовольствием оказалась в любом месте и теле лишь бы подальше отсюда. Так что приду в себя всё той же неудачницей-Катей наедине со своим тюремщиком.

Не знаю, что за укол сделал доктор, но проваливаюсь в спасительный сновиденный мир, где наконец-то можно побыть свободной. Только и здесь меня преследует образ свёкра, навязчивый, неотступный, властный и такой… желанный. «Это ведь сон! Позволь себе наконец-то испытать удовольствие!» – заявляю сама себе, когда в моих горячечных видениях Сергей ласкает меня жарко и трепетно.