Книга Отец подруги. Во власти дикаря, страница 28 – Татьяна Бэк

— Уж позволь решать это самой! – произношу резче, чем хотела, и осекаюсь под взглядом Дикого.

— А ты бесстрашная, это в тебе и зацепило сразу… – задумчиво говорит, рассматривая меня с интересом, словно впервые видит по-настоящему. – А ещё другая: чистая и живая, не такая, как все эти девки!

Сердце болезненно сжимается от ревности, когда задумываюсь обо всех тех эскортницах и алчных красотках, что побывали в его постели.

— Я останусь, но у меня будет два условия! – заявляю решительно, хоть и подрагиваю от волнения. – Во-первых, никаких баб! А во-вторых, никаких преступлений! Не хочу быть девушкой уголовника.

Произношу и замираю. А что, если он просто меня сейчас пошлёт, после таких слов? Но вместо этого слышу раскатистый смех, от которого бокалы в шкафу подпрыгивают, и сама невольно начинаю улыбаться. Не думала, что Дикий способен так легко и заразительно хохотать.

— Ты просто нечто, мелкая! – он даже слёзы смахивает и пытается восстановить дыхание. – Ладно, согласен на твой ультиматум. Только моим деловым партнёрам не рассказывай. Кто поверит, что Александр Викторович Светлый, он же Дикарь, с ходу согласился на условия сделки.

В этот момент на столе мой телефон начинает вибрировать, подползая к самому краю. Смотрю на него, будто заворожённая. На экране всплывает лицо моложавой женщины и надпись «мама»… Надо же, отыскалась. Хватаю аппарат за секунду до того, как он упадёт на пол.

— Привет, мам! Не ожидала тебя услышать! – шепчу в трубку, уходя в комнату. Почему-то не хочется, чтобы Дикий был в курсе моих непростых отношений с родительницей.

— Катенька, доченька! – выдыхает она в трубку горестно и замолкает. Ясно, сейчас меня вновь ждёт театр одного актёра, точнее, – актрисы.

— Давай, говори, что на этот раз произошло! У меня нет времени, надо в институт собираться, пока меня не исключили по твоей милости.

— Да как ты разговариваешь с родной матерью? – тут же вспыхивает она. – Неблагодарная!

— А ты понимаешь, что меня отчислят, если не оплачу весь год к концу этой недели?

— Боже, я воспитала меркантильную девчонку, в которой нет ни капли уважения!

— Ясно, значит, денег точно не будет! Ты хоть помнишь, что бабушка завещала эти деньги мне на учёбу? Я и так подарила тебе часть квартиры, но тебе всё время мало!

Мать недовольно сопит, удивлённая моим отпором. Раньше не позволяла общаться с ней в этом тоне.

— Катенька, ну зачем ты так? – вновь меняет она модель поведения. – Ты мне лучше расскажи, как живёшь? Я в общежитие звонила вчера, когда до тебя не получилось дозвониться, оказывается, студентов на время расселили. Потом твоей рыжей соседке набрала, Фиска которая, так она сказала, что ты с мужчиной уехала на дорогой машине и теперь у него обитаешь. А я ведь переживаю. Почему  не сказала мне, что с мальчиком встречаешься? Мы с тобой так давно не разговаривали по душам.

Вся эта беседа кажется мне подозрительной… Никогда раньше она не интересовалась моей личной жизнью. И дело даже не в том, что особо нечем, просто ей всегда было плевать.

— Мы никогда с тобой не разговаривали по душам! Поэтому в последний раз спрашиваю: что случилось?

— Мне нужны деньги! – она наконец-то сбрасывает маски. – Мне негде жить. Нашу квартиру забрали коллекторы.

Только этого ещё не хватало…