Книга Адвокат для Демона, страница 25 – Аврелия Скай

— Елена Дмитриевна! Наконец-то! – он рванул ко мне, но замер, увидев Ксандра. – Это... это кто?

— Мой помощник. Ксандр.

Петрович оценил двухметрового «помощника» взглядом бывшего военного и, кажется, проникся.

— Хороший помощник, – одобрил он. – Крепкий. Морда серьезная. Ты, сынок, в каких войсках служил?

— В Пятом легионе карательного корпуса, – ровным голосом ответил Ксандр.

— ВДВ, значит, – кивнул Петрович. – Свои люди.

Я закусила губу, чтобы не заржать, и решительно двинулась к калитке.

— Геннадий Семенович, стойте здесь. Я поговорю с Тамарой Ивановной. Спокойно, без крика и без попыток вынести дверь.

— А если она не отдаст Маршала? – Петрович сжал кулаки.

— Тогда мы подадим ходатайство об определении места жительства попугая. Но сначала – переговоры.

Я позвонила в калитку. Открыла женщина лет шестидесяти – сухая, жилистая, с прической, которая напоминала стальной шлем. Тамара Ивановна Кузнецова, теща Петровича, посмотрела на меня взглядом, от которого у Посланников Ваала случился бы нервный тик.

— Чего надо? – поинтересовалась она.

— Елена Маркова, адвокат Геннадия Семеновича, – я протянула визитку. – Тамара Ивановна, мне нужно поговорить с вашей дочерью Ольгой. По поводу попугая.

— Маршала никто не получит, – отрезала Тамара Ивановна. – Этот обалдуй Петрович гулял налево, а попугай – компенсация за моральный ущерб.

— Попугай – это совместно нажитое имущество, – начала я, но теща уже захлопнула калитку.

Я обернулась к Ксандру. Тот стоял чуть поодаль, изучая обстановку с видом полководца, осматривающего поле предстоящего сражения.

— Ну? – спросила я. – Есть план?

Ксандр шагнул к калитке. Он не стучал. Он просто положил ладонь на дерево.

Калитка распахнулась сама.

— Ксандр! – зашипела я. – Что ты делаешь?

— Открываю переговоры, – невозмутимо ответил он и вошел во двор.

Тамара Ивановна стояла на крыльце с ведром в руках, готовая, кажется, применить его в качестве метательного оружия. Но когда Ксандр подошел ближе, ее лицо изменилось. Он не сверкал глазами, не рычал и не показывал зубы. Он просто смотрел на нее спокойно и серьезно, и воздух вокруг него слегка подрагивал – не угрожающе, а как-то... уютно. Как перед грозой летом.

— Тамара Ивановна, – произнес он голосом, от которого, я была уверена, потолок бы задрожал. – Мы не заберем попугая. Мы хотим только поговорить. Пять минут. Пожалуйста.

Теща моргнула. Потом еще раз. Потом медленно опустила ведро.

— Ладно, – пробормотала она. – Пять минут. Но только потому, что ты вежливый.

Я стояла за спиной Ксандра и наблюдала, как самый опасный демон Пятого круга обезвреживает тещу прапорщика силой хороших манер.

Внутри дачи пахло вареньем и кошками. За столом сидела Ольга – бывшая (почти) жена Петровича. Рядом, в огромной клетке, сидел Маршал – зеленый жако, который при виде нас издал оглушительное «Р-р-р-равняйсь!».

— Маршал! – послышался из-за калитки сдавленный голос Петровича. Я погрозила ему кулаком через окно.

Ольга оказалась не мегерой, а просто очень уставшей женщиной сорока пяти лет, которая двадцать лет терпела гулянки мужа и его «боевое товарищество» с попугаем.

— Елена Дмитриевна, – сказала она тихо. – Мне не нужен этот попугай. Мне нужно, чтобы Геннадий хоть раз за двадцать лет сказал: «Прости. Я был не прав». Просто это. Без адвокатов, без суда. Просто по-человечески.