Книга В активном поиске раба, страница 12 – Лисавета Челищева

Янка криво усмехается.

— Я точно знаю, что нет. Ты же хотела запрыгнуть на хозяина клуба прошлой ночью. Он тебя до дома провожал…

— Да проще выпить кислоты, чем с ним!

Я разворачиваюсь и ухожу на кухню, чтобы поставить чайник. Руки дрожат, когда я наливаю воду. Янка медленно идёт за мной, её шаги звучат слишком громко в тишине.

— Нормально чувствовать себя уязвимой, Вика. Нормально чувствовать симпатию к кому-то. — Она говорит мягко, как с ребёнком.

— Ты кто, Доктор Хаус? — огрызаюсь я, но уже без прежней злости. — Чай будешь?

— Да, спасибо. — Она садится на высокий стул у кухонной стойки. — И нет, я не Доктор Хаус. Но я знаю, что ты ему понравилась. Он никогда раньше не выходил из кабинета из-за шума. И если бы ты ему не нравилась, он бы тебя наказал. Он не тот, кого можно безнаказанно бесить, Вик. А ты довела его до белого каления вчера.

Перед глазами снова встаёт его лицо — хищное, злое, с щетиной. Как он смотрел на меня, когда я вылетела из машины. Как схватил и поцеловал.

Я мотаю головой, отгоняя видение.

— Я не хочу говорить о нём. Я хочу поговорить о тебе. — Я ставлю перед ней кружку с дымящимся чаем. — Что за хозяин у тебя? Тебе влетело вчера из-за моей драки?

Она фыркает, берёт кружку, греет о неё ладони.

— Ага. Давид был очень зол на меня из-за того, что я тебя привела.

— Что он сделал?

— Не могу сказать. Я подписывала соглашение с ним о неразглашении. — Она поджимает губы. — Но могу сказать одно: я неделю сидеть не смогу.

— Прости, но… Ты дурочка, Ян? Зачем ты опускаешься до такого уровня, чтобы угождать людям, которым нравится делать тебе больно?

Яна вскидывается, в её глазах вспыхивают слёзы.

— Всё не так! Я люблю его, и он любит меня! Ты просто злишься, потому что у тебя нет того, кого можно так любить!

Кружка со звоном ударяется о стойку. Янка вылетает из кухни, и через секунду я слышу, как хлопает дверь её спальни, а потом — тихие, сдавленные всхлипывания.

Я стою, сжимая край стойки.

— Вот дура. — шепчу я. — Что в голове?

Я не буду извиняться перед ней за правду. Ни за что. Это не любовь — когда тебя шлёпают, наказывают и заставляют ползать на коленях.

Но в груди всё равно саднит. Теперь она проревет весь день. Из-за меня.

Я срываюсь с места, хватаю спортивную сумку и телефон. У меня сегодня бой, и если я не выпущу пар на ринге, я взорвусь. Оставляю Янку в покое — ей нужно побыть одной. Мне тоже.

* * *

Спортивный центр встречает меня привычным запахом — кожи и резины. Здесь я дома. Здесь всё просто: есть цель, есть противник, есть победа.

Бой длится минуту. Мой финальный удар отправляет соперницу в нокаут, и толпа взрывается аплодисментами. Я даже не слышу их. В ушах стучит кровь, и перед глазами всё ещё стоит не лицо поверженной девушки, а тёмные глаза Наэля Валуа.

В раздевалке я долго стою под душем, позволяя горячей воде стегать спину. Ладони скользят по мокрой коже, и я задеваю грудь. Воспоминание о том, как он сжимал их губами, прокатывается по всему телу электрическим разрядом. Между ног становится тепло и влажно, и я злюсь на себя ещё сильнее.

Какого чёрта моё тело реагирует на этого козла? Я даже ничего о нём не знаю толком. Только что он хозяин клуба, друг того придурка с разбитым носом и целуется как демон.

Я выключаю воду и яростно растираюсь полотенцем. Хватит. Мне нужно выпустить пар по-настоящему.