Книга Виновница судьбы, страница 75 – Анастасия Чехова

— Я просто хочу поговорить, а ты не даёшь мне этого, — он шептал, голос низкий, вибрирующий.

— Сейчас я буду решать, когда нам поговорить и как, а сейчас отпусти меня и больше не смей так делать! — я отпихнула его, насколько позволили силы, чувствуя лёгкую дрожь от адреналина, но без паники — я старалась держать себя в балансе. — Уходи пожалуйста, пока прошу по-хорошему, — указала ему рукой на дверь, голос твёрдый.

Я пыталась контролировать свои эмоции, но моя рука начала потихоньку трястись — пальцы дрожали слегка, как от холода, но внутри я оставалась собранной, без слома.

Дэвид почесал подбородок — щетина зашуршала под пальцами, — тяжело вздохнул, и нервно вышел, хлопнув стеклянной дверью — стекло задребезжало, эхом отозвавшись в пустом офисе, я закрыла глаза от этого шума и тяжело выдохнула, чувствуя, как напряжение спадает, оставляя после себя усталость, но и гордость за контроль.

Вернувшись домой, я залетела сразу в ванную, чтобы смыть остатки дня и «случайную» встречу — вода из душа лилась горячими струями, обжигая кожу и смывая напряжение, как будто стирая следы его духов с моего тела, оставляя после себя лёгкий аромат геля с нотками лаванды, успокаивающий и свежий. Выйдя из душа, я укуталась в шёлковый красный халат — ткань скользила по влажной коже гладко, обволакивая теплом и лёгкостью, — в гостиной сидела Эмили и что-то смотрела, экран телевизора мерцал мягким светом, отбрасывая блики на стены.

— Тигрёнок, — дочь повернула на меня свои большие глаза, полные любопытства. — Папа что-то спрашивал про меня? — я начала подходить к дивану, чтобы сесть рядом, чувствуя под ногами мягкий ковёр, который амортизировал шаги.

— Нуу, немного, — её взгляд снова уставился в телевизор, на фоне играли какие-то исторические видео, голоса актёров эхом отдавались тихо, как далёкий гул.

— А что именно? — я облокотилась на спинку, поджав ноги, диван прогнулся слегка под моим весом, обволакивая уютом.

— Где работаешь, как у тебя дела, — её голос был тоненький и спокойный, она не отвлекалась от просмотра, пальчики теребили край подушки.

— Это всё? — я щурила глаза, наблюдая за ней, внутри шевельнулось лёгкое подозрение, но без тревоги — моя проработанность держала меня в балансе.

Эмили повернула на меня своё личико, поджала губы: — Он спросил зачем-то, есть ли у тебя кто-то, — брови автоматически поднялись от удивления, внутри мелькнула ирония. — Я ничего ему не ответила, просто пожала плечами, — она снова развернулась и продолжила просмотр.

«Решил через дочь действовать» — проговорила у себя в голове, мне не нравилось то, что Дэвид ищет рычаги давления через нашего ребёнка на меня, это вызывало лёгкое раздражение, как тихий зуд, но без вспышек гнева. — «Так не пойдёт, Дэвид.» — мысленно сказала ему, его действия переходили некую грань дозволенного, но теперь я чувствовала силу, чтобы установить границы, без боли или страха.

— Давай спать, завтра досмотришь, — Эмили только вздохнула, выключила телевизор — экран погас с тихим щелчком, — и ушла к себе в комнату, её шаги удалились мягко по коридору.

Я же ушла к себе, закрыв шторки — ткань шелестнула тихо, блокируя уличный свет, — сняла с себя халат, он соскользнул на пол с лёгким шорохом. Потерев шею рукой — кожа была ещё влажной и тёплой от душа, мышцы ныли слегка от усталости, — я прилегла на прохладную постель, простыни обволакивали тело свежестью, мне хотелось немного отойти от всех событий, которые набросились на меня в последнее время, и улететь головой и телом в блаженство, вспомнить, как мне может быть хорошо даже не имея мужчину, что я могу себя сама довести до очень приятного результата — это вызывало лёгкое возбуждение, как тихий прилив тепла внизу живота. Под ночь у меня внезапно появилось игривое настроение, я закусила губу — кожа слегка покалывала от зубов — и закрыла глаза, поглаживая себя сначала по шее, где пульс бился ровно, а потом по груди, под своими ладошками я почувствовала, как твердеют мои соски, это было приятно, забытое старое состояние давало новые эмоции, как лёгкие мурашки по коже, разливающиеся волнами. Я хотела смотреть на себя, на своё лицо, как мне будет приятно, поэтому приняла решение: встала с кровати — матрас прогнулся тихо, — открыла шкаф и достала из чёрной коробки своего давно забытого «друга», небольшой резиновый член, который был на присоске, и смазку — поверхность игрушки была гладкой и прохладной в ладони. Мой взгляд упал на зеркало, я села рядом с ним на пол — ковёр был мягким под коленями, — смотря на себя и своё лицо, в руках держала его, отражение показывало женщину, полную желания, с румянцем на щеках. Я придвинула головку к своим губам и облизала его — поверхность была рельефной, с лёгким вкусом резины, воспоминания, как делала это раньше, вспыхнули теплом внутри. Язык скользил по стволу вверх-вниз, это было очень нежно и плавно, как хотелось этого мне, внутри начало всё тянуть, сладко, желанно, дыхание участилось, становясь глубже. Прилепив член присоской на пол — он зафиксировался с тихим чмоканьем, — я смотрела в своё отражение и следила за рукой, которая спускалась вниз к моему лону, через трусики я почувствовала, как становится там мокро, ткань увлажнилась под пальцами, начала массировать клитор, нежно, игриво, всё сжималось от прикосновений, я начала дышать чаще, лёгкие стоны подавляла в горле. Немного остановившись, я взяла в руки смазку и налила на резиновый член — жидкость стекала прохладной и скользкой, блестя под лампой. Я отодвинула трусики, и медленно начала водить сверху в позе наездницы по своей киске, смазка холодила клитор, от чего придавала больше удовольствия, ощущения были острыми, как электрические разряды. Медленно начала садиться на него — он входил гладко, растягивая внутри, всё сжималось, вспоминая эти ощущения, мне хотелось крикнуть, но я держала свой рот, прикусив губу сильнее. Посмотрев своё отражение, увидела свои глаза, которые были полностью в желании, полуприкрытые веки и разгорячённые щёки, я начала медленно поднимать свой таз, чтобы дилдо из меня выходил и входил, постепенно наращивая темп — движения становились ритмичными, пол скрипел тихо под присоской, а внутри нарастало давление, сладкое и нарастающее, как волна.