Книга Виновница торжества, страница 63 – Анастасия Чехова

Это были невероятные два дня — как будто я перенеслась в другую вселенную, где время остановилось, а счастье было бесконечным. Но в глубине души таилась тень: мы вернёмся в Сан-Франциско, и всё это может закончиться, как сон, оставив только воспоминания и вопрос: а что, если это было слишком идеально, чтобы быть правдой?

Подъём был ранний, но мягкий: Кристиан разбудил меня поцелуем в висок. Мы быстро собрались, и уже через час сидели в салоне того же Gulfstream, который уносил нас обратно в Сан-Франциско. Завтрак подали прямо на борту: круассаны ещё тёплые, клубника, йогурт и свежесваренный кофе. Он всё дорогу не отпускал мою руку — переплетал пальцы, гладил большим пальцем запястье, где поблёскивал золотой браслет от Cartier, и иногда подносил ладонь к губам, целуя кожу чуть выше вен.

— Я так хочу, чтобы ты ко мне переехала, — тихо сказал он, глядя на браслет, потом на меня. Голос был спокойный, но в нём чувствовалась стальная уверенность.

Я замерла. Сердце ухнуло куда-то вниз.

— Это... неожиданно, — выдохнула я, чувствуя, как щёки заливает жар.

— Не тороплю тебя, — он наклонился и поцеловал меня в губы — медленно, глубоко, как будто ставил печать на своих словах. — Просто мне кажется, мы справимся.

— У меня же есть время подумать? — я утонула в его глазах, ища в них хоть каплю сомнения. Не нашла.

— Конечно, — прошептал он и снова поцеловал мою ладонь.

Остаток полёта я провела в своих мыслях, и они были настоящим ураганом.

С одной стороны — страх. Я никогда не жила с мужчиной. Никогда не делила пространство, утро, зубную пасту, шкаф. Никогда не позволяла кому-то стать частью моего мира так близко. А вдруг я не справлюсь? А вдруг он увидит меня настоящую — не ту, что в платьях и на каблуках, а в старой футболке, с маской на лице и плохим настроением по утрам? А вдруг это всё рухнет, как карточный домик?

С другой стороны — желание. Маленькое, но упрямое. Хотела просыпаться рядом с ним каждое утро. Хотела, чтобы его запах был на моих подушках. Хотела, чтобы он встречал меня после работы, снимал пальто, целовал в шею и шептал: «Ты дома». Хотела, чтобы его руки были первым, что я чувствую, открывая глаза, и последним — перед сном.

Я смотрела в иллюминатор, где под нами уже появлялся Сан-Франциско, и понимала: я стою на краю. Один шаг — и всё изменится навсегда.

Самолёт приземлился. Та же машина ждала нас у трапа. Кристиан довёз меня до дома, вышел, достал чемодан, обнял крепко-крепко и поцеловал — долго, нежно, будто прощался не на день, а на год.

— До завтра, моя королева.

— До завтра, — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

Зашла в квартиру, бросила чемодан в коридоре, рухнула на свою кровать лицом в подушку и выдохнула:

— Я наконец-то дома...

Кристиан дал мне «добро» не появляться сегодня в офисе, но я всё равно решила поехать.

Во-первых, мне до чёртиков хотелось увидеть Стеллу и вывалить на неё всё, что накопилось за эти два дня.

Во-вторых, если мы оба с шефом внезапно исчезнем в один день, офис взорвётся слухами быстрее, чем кофе-машина в понедельник утром. А Кристиан после Вегаса вроде бы не собирался афишировать нас… или всё-таки что-то изменилось?

Полежав ещё минут десять в кровати, я заставила себя встать и поплелась в ванную.