Книга Искатель 19, страница 93 – Сергей Шиленко

Я абсолютно точно знал, что Мизини никогда в жизни не видела тех южных танцев, но благодаря Лили, которая, видимо, выступила режиссером, кошкодевушка воспроизводила их с потрясающим профессионализмом. Более того, она превзошла марогианок. Нечеловеческая гибкость позволяла ей принимать такие позы, о которых обычные женщины не могли и мечтать, что выглядело не просто сексуально, а уже являлось истинным искусством, диким, первобытным и невыносимо возбуждающим.

Она дразнила меня минут десять, подходила ближе, обдавая жаром, сжигающим её изнутри, и тут же отступала. Наконец, не прекращая танца, Мизини скользнула ко мне и потёрлась своим влажным разгорячённым телом о мои ноги. Шелковистая кожа девушки горела, по телу пробегала лёгкая дрожь напряжения. Тонкий шёлк насквозь пропитался потом и соками, а когда она прижалась ко мне, я почувствовал эту обжигающую влагу на своей груди и бёдрах. Бархатистый хвост дразняще скользнул по моему животу, заставив судорожно выдохнуть.

Я держался сколько мог, сцепил зубы, наслаждаясь сладкой пыткой и впитывая каждое её движение. Но когда она нависла надо мной, извиваясь прямо над пульсирующим членом, и капля её сладкого нектара сорвалась и упала на мою разгоряченную плоть, предохранители сорвало.

Лили, тонко почувствовав момент, отняла флейту от губ и хитро улыбнулась, бросив быстрый взгляд на настенные часы.

— Ну всё, разогрев окончен, — промурлыкала она, грациозно поднимаясь с кушетки. — Мне пора бежать. Обещала проведать Эшли, а потом встретиться с Ирен и Зарой. Оставляю эту дикую кошечку на тебя, Артём.

Кунида наклонилась, поцеловала меня в щёку, игриво щёлкнула Мизини по носику и, подхватив с кресла накидку, выскользнула за дверь, послав нам на прощание воздушный поцелуй.

Как только тяжёлая дверь кабинета захлопнулась, тишина стала почти осязаемой, давящей на барабанные перепонки. Мизини замерла на месте, её грудь высоко вздымалась, зрачки расширились так сильно, что серая радужка превратилась в тонкую кайму. В полумраке комнаты, освещенной лишь мягким сиянием магических кристаллов, она казалась ожившей тенью, сотканной из шёлка и древней хищной грации. Воздух между нами буквально искрил, пропитанный густым ароматом её масел и тем самым первобытным запахом возбуждённой самки, который всегда действовал на меня лучше любого афродизиака.

Мои пальцы с жадностью впились в её тонкую талию, притягивая кошку к себе. Кожа Мизини под прозрачной тканью полыхала жаром, по ней пробегала мелкая непрерывная дрожь. Она издала звук, ни слово, ни стон, а глубокое гортанное мурлыканье, вибрирующее в её грудной клетке и отдающееся в моих ладонях.

— Иди сюда, — выдохнул ей в самые губы, чувствуя их обжигающую влагу.

Она послушно подалась вперёд, обвила мою шею руками и словно перетекла в объятия, подстраиваясь под меня. Я рывком освободил её от остатков марогийского наряда. Тончайший шёлк с тихим шелестом соскользнул на ковер, обнажая идеальное тело. Серая шёрстка вдоль её позвоночника встала дыбом, а длинный изящный хвост судорожно обвился вокруг моего бедра, прижимая нас друг к другу так плотно, что между нами не осталось места даже для воздуха.

Я уложил её на кушетку и навис сверху. Мизини раскинулась на подушках, её грудь дразняще вздымалась, а тёмно-розовые соски затвердели, превратившись в крошечные, жаждущие ласки пики. Её лицо, обычно закованное в сдержанную профессионально-приветливую маску, сейчас выражало чистое, неразбавленное вожделение. Я медленно провёл ладонью от её колена вверх, ощущая гладкость кожи и тугой рельеф мышц. Когда мои пальцы коснулись влажного лона, Мизини выгнулась дугой, закинув голову назад и обнажая горло в жесте полной покорности.