Книга Искатель 22, страница 77 – Сергей Шиленко

Лейланна мягко сомкнула ладони вокруг её светящегося пера, но не забрала его.

— Тогда я засвидетельствую это, Лизель из пламени, — произнесла она низким, певучим голосом. — Ты не случайная попутчица и не пешка в чужой партии. Ты союзница, которая пришла с открытыми глазами. Твоё имя будет названо среди тех, кто помог нам, даже если дорога станет тёмной.

У меня перехватило горло. В такие моменты Лейланна умела говорить так, что самые простые слова становились чем-то прочнее железа.

Лизель моргнула слишком быстро, явно прогоняя подступившие слёзы.

— А ты? — спросила она, глядя уже на меня. — Что пообещаешь ты, Артём?

Я шагнул ближе. Хотелось отделаться привычной шуткой, разрядить напряжение, спрятать серьёзность за ухмылкой. Но Лизель сейчас просила не флирта и не красивой легенды. Она просила опору.

— Обещаю, что не забуду тебя, если всё пойдёт плохо, — сказал я. — И если ты когда-нибудь решишь, что тебе нужен дом не только как место на карте, а как люди, которые не отдают своих — в нашем для тебя найдётся место.

Лизель вскинула голову, словно мои слова ударили по ней сильнее, чем она ожидала. Затем коротко рассмеялась — тихо, неровно, почти сквозь слёзы.

— Вот теперь история точно получится отличная. Правда, Карлотта скажет, что я стала ужасно сентиментальной.

— Карлотта переживёт, — сухо заметила Кору от портальной арки. — Если не будет болтать во время настройки координат.

Лизель прыснула, и напряжение наконец треснуло. Даже Лейланна улыбнулась, не размыкая ладоней.

Феникс позволила перу подняться в воздух. Оно зависло между нами, медленно вращаясь. Алое пламя внутри него переплелось с зелёным светом Лейланны и тяжёлым, почти незримым серебром портальной магии Кору. Я почувствовал, как где-то на границе восприятия дрогнула Система, словно примеряясь к чужому обряду, но не вмешалась. И правильно. Не всякая важная вещь обязана превращаться в уведомление.

— Повтори за мной, — попросила Лизель.

Мы произнесли короткие фразы на её языке. Слова оказались непривычными, шипящими и певучими одновременно. Я не понял дословного смысла, но почувствовал его кожей: «видел», «принял», «сохранил», «ответил». Лейланна произносила их почти без акцента, Кору — глухо и упрямо, будто вбивала каждое слово в камень.

Когда последняя фраза прозвучала, перо рассыпалось на три крохотные искры. Одна коснулась запястья Лизель, другая легла мне на ладонь, третья — на пальцы Лейланны. Кору оглянулась как раз вовремя, чтобы четвёртая, совсем маленькая, упрямо долетела до неё и погасла на краю её иллюзорной таврской руки.

Орчанка несколько секунд смотрела на это с выражением существа, которого без спроса втянули в чужую нежность, а потом проворчала:

— Ритуал принял всех присутствующих. Практично.

— Это значит, что ты тоже теперь свидетельница, — довольно сказала Лизель.

— Это значит, что портал почти готов, — отрезала Кору, но уголок её рта всё-таки дрогнул.

Я посмотрел на слабую золотую метку на своей ладони. Она не обжигала и не светилась слишком ярко, просто была — как напоминание о том, что за каждой нашей операцией стоят живые люди, их страхи, выборы и маленькие попытки не исчезнуть в жерновах чужих империй.

Лейланна осторожно отпустила руки Лизель.

— Теперь ты не одна, — сказала она. — Это не отменяет опасности, но меняет то, как ты через неё проходишь.