Книга Искатель 22, страница 42 – Сергей Шиленко

Когда Сафира задрожала и перестала упрямо прятать лицо, я остановился. Грубость сменилась осторожными прикосновениями к плечам и спине, медленным поглаживанием, которое возвращало её из напряжения Она тяжело дышала, но не пыталась отстраниться. Наоборот — будто впервые за долгое время позволила себе быть слабой рядом со мной.

— Мы чертовски скучали по тебе, — честно признался я, глядя на её разрумянившееся личико. — И очень рады, что ты вернулась. Теперь ты будешь хорошей девочкой?

— М-м-м! — истово вскрикнула она сквозь кляп, яростно кивая так, что рыжие волосы разметались по лицу.

— Если так, ты получишь награду, — сказал я уже мягче. — Но только ту, которую сможешь принять без вреда для себя.

Сафира всхлипнула и потянулась ко мне всем телом. В её взгляде было столько отчаянной надежды, что у меня перехватило дыхание. Я убрал кляп ровно настолько, чтобы она могла говорить, и тихо спросил:

— Скажи сама. Ты здесь добровольно?

— Добровольно, — сорванным голосом выдохнула Сафира. — Я дома. Я ваша. Пожалуйста… не отпускайте меня снова.

— Хм, — я обвёл взглядом свой притихший гарем. — Давайте проголосуем. Сафира была хорошей девочкой и заслуживает достойной награды, или мне следует наказать её более сурово?

Кошечка судорожно всхлипнула и дёрнулась в путах. Её лицо сияло такой отчаянной надеждой, что стало ясно: она с радостью примет любой мой выбор, лишь бы я остался рядом и не отвернулся.

Быстрый подсчёт показал очевидное: мои любящие и невероятно сплочённые жёны единодушно проголосовали за то, чтобы щедро вознаградить ее. Спорить с ними я не собирался. Я легко, словно пушинку, подхватил миниатюрную кошечку на руки, закружив её в воздухе, и она впервые за весь вечер коротко, почти счастливо рассмеялась.

Одобрение гарема стало тем последним разрешением, которого я, сам того не осознавая, ждал. Мизини ещё раз напомнила сигналы, Селина сухо перечислила правила, а остальные девушки отступили, оставляя нам пространство. Они были рядом как семья и свидетели возвращения Сафиры, но дальше эта ночь принадлежала только нам двоим.

Я прижал Сафиру к себе, чувствуя, как она дрожит от ожидания. Впереди оставалась долгая ночь — горячая, опасно близкая к пределу, но теперь выстроенная на ясных правилах. Я не собирался отпускать её…

Я проснулся от тихого шороха.

Сафира пыталась сесть, но тут же поморщилась и схватилась за край простыни. Рыжие уши виновато прижались к голове, хвост замер, а взгляд скользнул в сторону так быстро, будто она заранее готовилась услышать новый упрёк.

— Не спеши, — сказал я, придерживая её за плечо. — Сначала вода. Потом разговор.

Она послушно кивнула.

Зара уже не спала. Она сидела у края кровати, собранная, спокойная и чуть хмурая. Лили принесла кувшин с водой и чистое полотенце. Белла молча подала Сафире мягкую рубаху. Сияна и Селина держались рядом с Мизини, но на этот раз без смешков и привычных поддразниваний. Все понимали: веселье закончилось. Теперь начиналась та часть примирения, без которой любое наказание превращается в пустую вспышку власти.

Сафира сделала несколько глотков, затем сжала чашку обеими руками.

— Я помню, что сказала вчера, — тихо произнесла она. — И помню, как злилась. Не на тебя одного. На всех. На себя тоже.

— Это уже честнее, — ответил я.