Книга Искатель 22, страница 11 – Сергей Шиленко

Сумрак, казалось, окончательно сломался, он выглядел просто выжатым, пустым и бесконечно усталым.

— Я поклоняюсь Иозулу, Богу Тёмных Деяний, — прохрипел он, не поднимая глаз. — Для него прагматизм — это единственная святыня, и нет ничего более прагматичного, чем когда верующий находит способы делать то что он хочетнезависимо от того, кто и что по этому поводу скажет. Осуждение — это для слабых.

Я не стал развивать эту тему. В ходе дальнейшего перекрёстного допроса всплыли все подробности того, что он делал с похищенными девушками. Ничто, кроме полного системного стирания памяти, не смогло бы избавить жертв от описанных им ужасов.

Я мрачно продолжил задавать вопросы, уточняя мелкие детали, пароли и логистику, попутно делая пометки в журнале Системы. К счастью, Сумрак теперь казался абсолютно покорным и отвечал быстро, без малейших колебаний. Возможно, его до икоты пугала мысль о том, что с ним сделают бывшие хозяева из Консорциума, если узнают о предательстве, но прямо сейчас, в эту секунду, он гораздо больше боялся стоявшую на столе Лионелию.

Смотреть на него было тошно. Этот скользкий слизняк с лёгкостью мог продать родную мать за лишний час спокойствия, и я уж точно не собирался давать ему этот час. Пришло время вырывать эту заразу с корнем.

Я удовлетворённо кивнул. Информации мы вытянули достаточно. Тяжёлый, спёртый воздух подземелья, пропахший сыростью, застарелой кровью и кислым потом уже начинал раздражать. Резко постучав костяшками по массивной дубовой двери, впустил внутрь двух стражников-крестоносцев, лязг их брони эхом отразился от влажных каменных стен.

Я перевёл тяжёлый, холодный взгляд на Макаэла Сумрака. Некогда надменный тиран сейчас представлял собой жалкое зрелище морально сломленного человека.

— Моя Ловец воров подтвердила своим Чувством правды, что ты не утаил ни крохи, — произнёс я ровным, лишённым эмоций голосом, словно перечисляя пункты приговора. — Ты сотрудничал и рассказал нам всё что знаешь.

Я небрежно взмахнул рукой. Крестоносцы тут же шагнули вперёд, их клинки с коротким лязгом покинули ножны и ловко перерезали толстые верёвки и магические путы, удерживающие тёмного эльфа. Макаэл рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух. Один из бойцов брезгливо накинул на его дрожащие, покрытые ссадинами плечи грубый шерстяной плащ, скрывая жалкую наготу пленника.

— Теперь мне придётся сдержать своё обещание, — добавил я, глядя на него сверху вниз.

— Слава Иозулу и Аластинару! — хрипло простонал некогда всесильный главарь, судорожно кутаясь в колючую ткань плаща, словно в спасительный саван. Он попытался подняться, но пошатнулся на ослабевших ногах. В его покрасневших глазах плескалась смесь животного ужаса и жалкой, отчаянной надежды. — Неужели этот кошмар… действительно закончился?

— Твоё время с нами закончилось, — сухо отрезал я. Условия сделки решают многое.

Я развернулся на каблуках и молча указал на выход. Стражники грубо подхватили Макаэла под руки и потащили следом за мной. Мы поднимались по винтовой лестнице, оставляя позади смрад темниц, с каждой ступенькой воздух становился чище, а тусклый свет факелов сменялся мягким свечением магических ламп.

В вестибюле главных казарм царила суета, но при нашем появлении всё затихло. Мы остановились в просторном холле, Кору уже ждала нас. Краснокожая орчанка, сосредоточенно хмурясь, плела сложную вязь заклинания. Воздух задрожал, запахло озоном, и с характерным хлопком пространственная ткань разорвалась, открывая мерцающий портал на площадку ожидания, где нас уже поджидала Элариэна со своей семьёй.