Книга Искатель 23, страница 24 – Сергей Шиленко

Моя кровь.

Парень явно оценил размах.

Из синеватого зева портала вынырнул лазутчик и коротко рубанул рукой воздух, подавая сигнал: чисто.

— Пленных — вторыми, под охраной, — приказал я. — Персонал за ними. Документы держать отдельно. Мэриголд и Марк — в центр. Арьергард не растягивать.

Один за другим люди исчезали в прохладной пелене. Кору держала вязь, тяжело дыша от магического напряжения, но руки её не дрожали. Я властно обнял Мэриголд за талию, прижимая к себе её и Марка, и мы шагнули в портал вместе, оставляя полыхающую гору Элайвар позади.

На первой точке отхода нас встретил холодный ветер и голый камень под ногами. Никаких построек. Никаких костров. Никаких следов, кроме тех, что мы сами оставим и тут же сотрем. Хорошее место: пустое, неудобное, бесполезное для жизни — и потому почти идеальное для короткой остановки.

Кору прошла предпоследней. Как только арьергард вывалился следом, орчанка резко сжала кулак, и портал схлопнулся, отрезая нас от погони. Несколько секунд она просто стояла, жадно хватая воздух, потом выпрямилась и начала плести следующий переход.

Уже домой.

Я обернулся на Мэриголд. Она держала Марка крепко, но смотрела не на сына и не на нас. Её взгляд был обращён туда, где за складками пространства осталась горящая золотая клетка.

Потом она медленно выдохнула и перевела глаза на меня.

В них больше не было беглянки.

Только женщина, которой наконец дали оружие и цель.

Пылающее поместье осталось в прошлом, но его огонь словно осветил нам путь в новую войну. Мы уходили не просто с оглушительной тактической победой. Мы уводили домой мою жену, моего сына и ключ к горлу Консорциума.

— Ну что ж, Малин, — хищно оскалился я про себя, чувствуя, как внутри закипает охотничий азарт. — Готовься, старый ублюдок. Охотник идёт за твоей головой, и на этот раз я не собираюсь вести войну по твоим правилам.

В тот день и до глубокой ночи весь Вольный гудел, словно растревоженный улей. Воздух пах жареным мясом, сладким элем и дымом от многочисленных фейерверков. Город праздновал долгожданное возвращение Сарисы, той, кого мы все привыкли называть Мэриголд, и моего сына, Марка, праздновал нашу победу, что поставила жирную точку в изматывающей операции, которая растянулась на долгие месяцы.

Встреча Мэриголд с семьёй вышла бурной и сопровождалась настоящим ураганом эмоций. Женский визг, крепкие объятия и звонкие поцелуи не прекращались несколько часов, а солёные слёзы радости насквозь пропитали воротник моей рубахи, и всё же сквозь эту шумную эйфорию я чётко улавливал напряжение. В воздухе висела лёгкая, но осязаемая неловкость. Девушки пытались привыкнуть к истинному облику Сарисы, стройной, даже излишне худощавой гномихи, так не похожей на ту уютную иллюзию полнотелой и такой домашней горничной. Два долгих года лжи не стираются по щелчку пальцев или простому признанию правды, некоторые из моих жён всё ещё не забыли горечь предательства. Я видел это по их настороженным взглядам, по слегка натянутым улыбкам. Эту трещину в доверии нам ещё только предстояло запаять, и я понимал, что без серьёзного долгого разговора тут не обойтись.

Сариса и сама это чувствовала. Она сидела на краешке дивана, нервно теребя край своего платья, словно ожидая удара в спину. Чувство вины буквально придавливало её к полу. Даже когда девчонки, перебивая друг друга, с горящими глазами рассказывали ей о Теневом крестовом походе, хвастаясь полученными уровнями и разгромленными базами Консорциума, гномка лишь грустно опускала взгляд. Я читал её эмоции по сгорбленным плечам и печальным глазам, она скорбела о том, что из-за неё наша мирная счастливая жизнь в поместье Феникс канула в Лету, о том, что домашний очаг превратился в штаб Теневого крестового похода, а мои жёны в безжалостную слаженную машину для убийств.