Книга Пристойное поведение, страница 39 – Кэти Андрес

Он поймал мои губы, целуя так грубо и глубоко, что я почувствовала вкус собственной крови от прокушенной губы.

Мой пульс зашкаливал.

Мир сузился до его горячих рук на моей талии и того оглушительного, раскаленного трения, которое стирало в пыль всю мою независимость. Меня натягивало, как струну. Искры перед закрытыми глазами превратились во вспышки сверхновых.

— Марк… — я задыхалась, выгибаясь дугой, чувствуя, как напряжение достигает критической, невыносимой точки.

— Давай, Ань. Со мной.

Он жестко перехватил мои бедра, сделал несколько финальных, невероятно глубоких и быстрых толчков.

Оргазм ударил меня, как высоковольтный разряд.

Меня буквально разорвало на части. Я закричала в голос, судорожно сокращаясь, не в силах контролировать собственное тело. Спазмы удовольствия накатывали волна за волной, выжигая всё вокруг.

Сквозь звон в ушах я услышала его глухой, гортанный рык. Марк вжался в меня в последний раз, стиснув пальцы на моей талии, и замер, тяжело наваливаясь на мою спину.

Мы рухнули на скомканные, влажные от пота простыни.

Я лежала на животе, абсолютно обессиленная, не в силах даже пошевелить пальцем. Марк тяжело дышал, уткнувшись мокрым лбом в пространство между моих лопаток. Его рука всё еще собственнически, тяжело лежала на моей талии, не позволяя отодвинуться даже на миллиметр.

За окном бесновалась сибирская метель, завывая в старых щелях, но в этой дешевой гостиничной комнате было жарко, как в эпицентре вулкана.

— Ты как?

— Не льсти себе Марк. Кажется не прошло и десяти минут. Стареешь.

Он рассмеялся и перекатился на спину.

— Десять минут? — он лениво закинул руки за голову, глядя на меня с абсолютно бесстыдной, самодовольной ухмылкой. — Смирнова, я просто пожалел твою отвыкшую от нормальных нагрузок конструкцию. Тебя же трясет так, словно ты под напряжением в двести двадцать вольт. Если бы я растянул сдачу объекта на час, у тебя бы фундамент треснул.

Я фыркнула, с трудом приподнимаясь на локтях и глядя на него сверху вниз. Мои мышцы действительно предательски дрожали, а между ног всё еще пульсировало отголосками мощного оргазма, но признаваться в этом я не собиралась.

— Мой фундамент выдерживал европейские еврокоды, Соболев, а вот твоя самоуверенность, видимо, компенсирует возрастные изменения. Понимаю. Возраст, Марк, это не шутки. Наверное, тебе стоит выписать у врача какие-нибудь витамины.

В его темных глазах полыхнул знакомый, азартный огонь. Он даже не стал спорить. Одно резкое, хищное движение — и его жесткие ладони сомкнулись на моей талии, сдергивая меня обратно. Я охнула, когда он впечатал меня в свою горячую грудь, заставив лечь на него сверху.

— Возрастные изменения, значит? — его голос упал до того самого обволакивающего, вибрирующего баритона, от которого у меня внутри снова начало предательски скручиваться горячим узлом. — Ну давай, белка. Проведем повторную экспертизу. Раз уж первая комиссия осталась недовольна сроками реализации.

— Я могу написать официальную рекламацию, — прошептала, упираясь подбородком в его ключицу, но даже не пытаясь вырваться из кольца его рук. — С указанием всех дефектов генподрядчика. Плохая выносливость, спешка при заливке, игнорирование пожеланий заказчика…

— Пиши, — хмыкнул Марк. Его рука медленно, обжигающе заскользила по моей спине вниз, по-хозяйски сминая мою ягодицу и прижимая меня плотнее к своему паху. И я с замиранием сердца почувствовала, что он, черт возьми, снова готов. Абсолютно и бескомпромиссно. — Только боюсь, у тебя ручка из пальцев выпадет. Потому что во вторую смену этот подрядчик обычно работает без тормозов.