Книга Измена. Я тебе отомщу, страница 43 – Анастасия Пырченкова

— Ты так пахнешь… – с шумом втянул он воздух возле моей шеи. – Я безумно тебя хочу.

Боже…

Он говорил ужасно постыдные вещи. Смущал меня. И вместе с тем возбуждал ещё сильнее.

С губ сорвался новый стон. А следом и вскрик, когда мужские губы добрались до груди и накрыли сосок. Втянули в себя, посылая кучу искорок от точки прикосновения чётко во влагалище.

В тот же миг я ощутила там вторжение пальца.

Невольно напряглась, но больно не было. Было хорошо. Лучше прежнего. Настолько, что ноги подкосились. Пальцы против воли сильнее впились в мужскую грудь. Александр зашипел от боли, а я провела ими вниз.

— Прости, – пробормотала, опомнившись.

И тут же со стоном забыла обо всём, когда его палец выскользнул из меня, а затем снова погрузился. Не мягко и неспешно, как до этого. А резко и глубоко. И очень-очень приятно.

Чуть не упала. Александр не позволил, удержав свободной рукой. Подхватил мою ногу под коленом и заставил её закинуть ему на бедро.

Откинувшись спиной на тёплую влажную стену, я, зажмурившись, крепко ухватила его за пояс брюк.

— Сними их, – прохрипел Александр, на мгновение оторвавшись от моей груди.

И я, не думая ни о чём, потянулась к застёжке.

Где-то на задворках билась мысль о неправильности, но это уже было не важно. Весь мой мир сузился до его рук на мне и ощущения безграничного удовольствия. Оно росло и крепло всё больше, по мере того как палец внутри двигался быстрее, а губы поочерёдно втягивали сперва один сосок, затем другой.

Ужасающе бесстыдное деяние, от которого кружилась голова и мучила нехватка воздуха. Всё потому, что я уже едва дышала от охвативших меня чувств. Мне было так жарко. Невыносимо. Ярче всего пылало между ног. И пустота… её становилось так много во мне.

А ещё я текла. Самым натуральным образом. Кожей бедра осязала горячие капли далеко не от душа.

Александр тоже заметил. К одному пальцу добавился второй. Стало немного неприятно, но всего на мгновение. Тело быстро подстроилось под произошедшие изменения. Но пустота… она не ушла. Грызла меня изнутри, не позволяя расслабиться.

— Саш… Саш, мне мало…

И сама не понимала, что говорила. Меня вели инстинкты. Те самые, что издревле заставляли всех и каждого подчиняться им и делать глупости. Но какие же они были чертовски приятные! Их хотелось повторять.

Александр тоже это понял. Что я капитулировала. Его губы скользнули ниже. Он сам опустился на корточки.

Мгновение стыда от того, что в таком положении ему теперь всё видно, сменилось новым витком удовольствия. Только выдохнуть и успела, а рот Александра втянул в себя бусинку клитора.

— Ал-лександр, с-стой!.. – попыталась увернуться, но сильные руки удержали на месте.

Я почти задохнулась от той остроты ощущений, что меня накрыли с головой. Все остатки разумных мыслей растаяли, как тени в ярком свете. Он ослепил, оглушил, сорвался с губ обезоруженным стоном. Пальцы надавили, погружаясь глубже, им вторило прикосновение влажного языка.

И это было одновременно ужасно и прекрасно. Гибельно-стыдно и возвышенно-хорошо. Хотелось увернуться и остаться.

Эта двойственность мучила и добивала остатки выдержки. Меня откровенно трясло. И чем дольше его язык и пальцы истязали мою плоть, тем меньше во мне оставалось адекватного.

Вместо крови по венам ток бежал, в ушах гудело, а в глазах то и дело темнело. Пальцы царапали стену в отчаянной попытке зацепиться хоть за что-то, но растущее в теле удовольствие было сильнее. Меня практически размазало по мокрому керамограниту за спиной. Лицо заливал льющийся из потолка «тропический ливень». Но я не помнила о неудобствах. Я лишь знала, что, если Александр сейчас вдруг перестанет, то я умру.