Книга Бывший. Верни моё сердце, страница 48 – Валери Овчинникова

Не раздевались.

Легли поверх покрывала, лицом друг к другу. Андрей держал меня за талию, целовал губы, щеки, закрытые веки. Медленно. Так бережно, что внутри становилось больнее, чем от грубой страсти.

Я уснула у него на груди.

Проснулась от света и тихого голоса в коридоре.

Андрей стоял у окна с телефоном.

— Нет, мама, — сказал он. — Разговор окончен.

Я замерла у двери спальни.

— Ты потерял место в фонде, влияние и доступ к активам отца, — говорила Галина Сергеевна так громко, что я слышала каждое слово. — Я готова вернуть всё. Признаешь мальчика, обеспечишь его, дадим ему фамилию. Но Марина останется за пределами семьи.

Андрей медленно повернулся.

Увидел меня.

И включил громкую связь.

— Повтори условие, — сказал он.

Галина Сергеевна замолчала.

Видимо, поняла, что сын больше не разговаривает с ней за закрытой дверью.

Андрей держал телефон на раскрытой ладони. На нем была вчерашняя рубашка, мятая после сна. Волосы растрепаны, на щеке остался тонкий след от подушки. Он выглядел домашним, усталым, живым.

Таким его мать, возможно, никогда не видела.

— Я сказала достаточно, — произнесла она.

— Нет. Скажи еще раз. Марина должна услышать.

Я остановилась в дверях комнаты.

— Не втягивай ее в семейные дела.

— Ты предлагаешь мне оставить ее ради семейных дел.

Пауза.

— Андрей, мальчик должен получить фамилию, образование, наследство. Я готова оформить траст, вернуть тебе место председателя фонда и передать акции, принадлежавшие отцу. Ты восстановишь карьеру. Марина продолжит жить своей жизнью. Никто не мешает тебе видеться с сыном.

Я прислонилась плечом к косяку.

Она говорила обо мне так, будто меня можно аккуратно удалить из документа, оставив нужную строку о ребенке.

— А если я останусь с Мариной? — спросил Андрей.

— Тогда ты получишь только собственные активы. Семейный фонд останется под моим управлением. Артем не будет включен в наследственный договор.

— Значит, накажешь ребенка за то, что его отец любит мать?

— Я защищу имущество от женщины, которая уже скрывала наследника.

Андрей посмотрел на меня.

Никаких сомнений.

Никакой тяжелой паузы ради драматичности.

— Оставь имущество себе.

В трубке стало тихо.

— Ты не понимаешь масштаб потерь.

— Понимаю. И выбираю Марину.

У меня перехватило дыхание.

Он продолжил:

— Даже если она завтра скажет, что никогда не станет моей женой. Даже если наши отношения закончатся через месяц. Ты больше не будешь определять ее место в моей жизни. И Артем не получит фамилию ценой унижения матери.

— Ты снова действуешь под влиянием женщины.

— Я действую под влиянием собственного решения.

— Ты пожалеешь.

— Единственное решение, о котором я жалею, принял пять лет назад, когда поверил тебе.

Галина Сергеевна отключилась.

Экран погас.

Я смотрела на Андрея.

— Зачем включил громкую связь?

— Чтобы между нами не было тайных разговоров.

— Ты отказался от наследства.

— От части активов. Голодать не будем.

— Я не спрашиваю, будем ли мы голодать.

— Знаю.

Он положил телефон на подоконник.

— Мне не нужны деньги отца, если условие — убрать тебя из жизни. Это не жертва. Это санитарная мера.

— Она могла передумать.

— Не передумает.

— А если лишит Артема всего?

— У Артема есть мать, отец и свои права. Я обеспечу сына сам. Без сделок.