Книга Бывший. Разрешение на любовь, страница 29 – Валери Овчинникова

Кристина улыбается.

— Догадалась.

— По анонимному сообщению, которое отправила сама.

— Докажи.

— У Романа сохранилось видео. Его можно проверить, восстановить обрезанную часть и установить устройство, с которого файл отправили.

Улыбка становится слабее.

— Через двенадцать лет?

— Корнеев считает, что можно.

Я понятия не имею, что считает Корнеев. Мы ещё не спрашивали. Но Кристине знать об этом незачем.

— Даже если запись подстроили, — произносит она, — это ничего не меняет. Роман увидел тебя с другим мужчиной и сразу захотел другую женщину. Вот ваша великая любовь.

— Ты очень старалась помочь ему захотеть.

— Мужчину невозможно заставить изменить.

— Зато можно вовремя показать поддельное видео, налить виски и оказаться рядом в красном платье.

Кристина наклоняется вперёд.

— Ты всегда была слишком спокойной, Вера. Смотрела на всех своими большими чистыми глазами, пекла пироги его матери, краснела от грязных шуток. Рядом с тобой я выглядела испорченной. А Роман обожал твою правильность. До первой трещины.

— Поэтому ты наняла Антона?

— Не льсти себе.

— Сколько ты ему заплатила?

Она смотрит на меня долго. Затем устало усмехается.

— Меньше, чем стоило ваше глупое доверие друг к другу.

Он услышал

— Значит, признаёшься.

Кристина понимает, что сказала лишнее. Взгляд сразу скользит к моему телефону на стойке.

— Ты записываешь?

— Разговор о коммерческом предложении. Имею право сохранить условия.

Она встаёт.

— Удали запись.

— Сядь.

— Ты решила, что стала смелой?

— Я решила наконец дать себе договорить. Двенадцать лет назад ты всё время меня перебивала.

Кристина хватает телефон, но экран заблокирован. Запись продолжает идти. Я поднимаюсь и протягиваю руку.

— Отдай.

— Сначала удалю.

— Тогда я вызову полицию и сообщу, что представитель компании, связанной с проникновением в мой цех, пытается уничтожить доказательство.

Она сжимает телефон, затем бросает его на стойку.

— Ты ничего не докажешь. Я могла пошутить.

— Шути дальше. Сколько заплатила Антону?

— Пять тысяч евро.

Сумма произносится легко.

Для неё это были небольшие деньги. Для меня тогда — несколько лет работы.

— За что?

— Он должен был познакомиться с тобой, сделать заказ и поцеловать перед камерой.

— Кто снимал?

— Частный детектив.

— Где была камера?

— В декоративной коробке с образцами упаковки. Её принёс Антон.

Я вспоминаю большую чёрную коробку, которую он поставил на рабочий стол. Сказал, что хочет подобрать упаковку для юбилейных подарков. Я сама разрешила оставить её в цехе.

— Почему запись обрезали?

— Полная версия мне была не нужна.

— Там видно, как я его оттолкнула?

— Да.

Одно слово.

Двенадцать лет боли помещаются в это спокойное «да».

Я смотрю на Кристину и жду привычного желания заплакать. Слёз нет. Внутри становится холодно и ясно.

— Ты показала Роману только поцелуй.

— Он поверил тому, что увидел.

— Ты сказала, что у тебя есть продолжение.

— Я сказала много всего. Он пил и слушал.

— А потом?

— Что потом?

— Сообщение мне отправила ты?

— Да.

— Зачем?

— Хотела, чтобы ты увидела его со мной.

— Поэтому села ему на колени.

— Он разрешил.

— Ты знала, когда я войду?

— Андрей написал охраннику, что ты приехала. Охранник работал у отца. Мне сообщили.

— И ты поцеловала Романа.

— Он ответил.

Каждое её слово точно возвращает детали той ночи. Красное платье. Его пальцы. Смазанная помада.