Онлайн книга «Искатель, 2010 № 07»
|
Я из принципа пожал ему все пять рук и вышел из гостиничного номера. — Вы были правы, — мрачно сказал я изображению господина Брументаля, напросившись на очередную аудиенцию. — С институтом ксенофобии мы справиться бессильны. Иначе придется разрушить Вселенную и создать ее заново. То, что насаждалось миллиард лет, невозможно исправить за год-другой... — Идите, Шекет, и работайте, — сказало изображение. — И не нужно думать о проблемах, которые вас не касаются. Вы согласны пойти в очередной рейд или нуждаетесь в отпуске? Дело в том, что в Атлантиде — двенадцать тысяч лет назад — два биллизарских агента пытались устроить государственный переворот. Мы должны им помешать. — А зачем, — вырвалось у меня, — если Атлантида все равно погрузилась на дно океана? Изображение господина Брументаля смерило меня пронзительным взглядом, и я сказал: — Согласен. Атлантида так Атлантида. С биллизарцами у меня теперь свои счеты. КОЛОДЕЦ ПАМЯТИ Когда я работал патрульным времени, мне иногда приходилось заниматься так называемым «отхожим промыслом» — то есть делами, прямо не связанными с моими профессиональными обязанностями. Вы ж понимаете: не каждый день служба безопасности раскрывает очередной страшный заговор, посягающий на основы существования Соединенных Штатов Земли. Обычно патрульный становится жертвой рутины: скажем, сбежал от Ханы Т. муж, и она обращается в полицию с просьбой — «найти и вернуть!». В полиции понимают, что отыскать след мужика, не желающего жить со своей дражайшей половиной, — дело нелегкое, если не сказать безнадежное при нынешней разветвленной и непредсказуемой сети межгосударственных транспортных линий. И тогда в Патруль времени поступает просьба: «А нельзя ли вернуться в такое-то время, когда Лео Т. лишь задумывал свой побег, и проследить, в какую именно сторону он навострит лыжи?» «Разумеется, можно, — отвечает обычно мой непосредственный начальник господин Брументаль, чье голографическое изображение я имею честь лицезреть всякий раз, получая очередное пренеприятное задание. — И более того, мы это непременно сделаем, если вы заплатите...» И далее следует сумма цифрами и прописью, из которой сам патрульный обычно получает ровно столько, сколько ему следует по контракту за сверхурочную работу. Так вот, вернувшись из Атлантиды после выполнения очередного задания, я услышал, как изображение господина Брументаля говорит с ехидцей в голосе: — А теперь, Шекет, вам придется проявить максимум воображения, потому что задание, которое вы получите, совершенно необычно. Когда такие слова произносит руководитель службы охраны времени, любому патрульному становится не по себе. — Дело в том, — продолжало изображение господина Брументаля, — что у президента Ильи Сапира пропал любимый кот, и есть подозрение, что он отправился погулять в Колодец памяти. — Сам? — поразился я кошачьей смелости. — Нет, конечно, — пожало плечами изображение. — Президент Сапир разрезал ленточку в новом ответвлении Колодца, а кот, как обычно, бродил сам по себе неподалеку. Но когда президент вышел из помещения, кот за ним не последовал, а охрана так и не сумела обнаружить несчастное животное. Вы понимаете? Чего тут было не понимать? Колодец памяти — это, по сути, музей, где собраны записи личностей великих людей прошлого, настоящего и будущего. Одни личности восстановлены по историческим документам и оставшемуся биологическому материалу, другие — по собственным многочисленным мемуарам, третьи скомпонованы из записей патрульных, которым доводилось заниматься своей деятельностью не в прошлом, а в будущем. Если кота не нашли, значит, ему удалось проникнуть в чью-то память, где он сейчас и обитает, не зная, какой переполох вызвало его исчезновение из реальности. |