Онлайн книга «Искатель, 2010 № 08»
|
— Это хорошо. Теперь вы. Сколько вас? Юноша по-прежнему стоял недалеко от трупа пенсионера. Девушка опустилась на стул. Пальцы ее рук чуть заметно дрожали. — Шестеро, — сказал Стас. — Вернее, четверо, но есть еще какие-то Натсы, которых мы никогда не видели. Нас угрожали ими убить. — Это ты хорошо сказал: «ими». Вас использовали в качестве безмозглых орудий убийства. Не стыдно было? — Мы за все время... — ...Работы киллерами... — подсказал Константин Егорович. — ...Не убили ни одного хорошего человека, — не стал перечить Стас. — Даже Самохвалову сохранили жизнь, хотя и рисковали. — Вы что, палачи? — Скорее жертвы, — вмешался долговязый. — Пррравильно говоришь... — съязвил Константин Егорович — И чего вы хотите больше всего, жертвы! — Перестать убивать, — сказала Влада и заплакала. — А ты, Стас? — Того же самого. — Ну что же... Будем считать, что сегодня такой день, когда сводятся счеты. Ты можешь уничтожить свою аппаратуру? Пол начал поспешно ломать диски. — Я всего лишь спросил: ты можешь? — уточнил Константин Егорович, но мешать не стал. Лишь напомнил: — Есть еще ноутбуки. — На них уже завершается форматирование. Жесткое, — гордо сказал изобретатель. — Я его начал, как только эти, — он качнул головой в сторону трупов, — стали стрелять. — Что ж, теперь я верю: ты действительно не повторишь эту ошибку. А отчеты? — Уже догорают. Действительно, отчетов на столе не было. Когда успел? Пока накрывал трупы? — Брось в камин и ноутбуки, и компакты. Рукописи не горят, но к электронным носителям информации это не относится. Иван, ты слышал? Ваша мечта горит синим пламенем. — Ну и... хрен с ней, — отозвался Иван. — Обходились же как-то без сверхвозможностей — проживем и впредь. Я, кстати, уже все записал. Есть интересная инфа, можно будет воспользоваться. — Вот и славненько. Пусть добавит: сообщил такой-то, по собственной воле и без давления. Прошу считать это чистосердечным признанием. Подождав, пока мент громко повторит эти слова, Константин Егорович сказал, обращаясь ко всем: — Прекрасно. А теперь слушайте все сюда. Мы расходимся по-хорошему. Ты, — указал он пальцем в сторону милиционера, — теперь будешь верой и правдой служить России, как и я. Клянись! — Клянусь верой и правдой служить России! — Нарушишь клятву — кассеты окажутся в ГРУ. Там предателей до сих пор не любят. Найду в кассете неточности или дезу — будет то же самое. Гэрэушники разберутся, что есть истина, а что ложь. Можешь исправить или дополнить, если что не так. — Все так. Рассказал, как на духу. — У тебя на сегодняшний вечер должно быть железное алиби. Подсказываю: твой напарник и непосредственный командир вел какую-то личную и очень опасную игру, тебя не привлекал, куда делся — ты не знаешь. Здесь не был, детей и этого, изобретателя, никогда не видел. Иди. И придумай легенду, почему у тебя рука прострелена. Подсказываю: ловил вора в подворотне, нарвался на пулю, вор убежал, ты его в темноте не рассмотрел. — Мы не дети, — обиделся Стас. — Были бы взрослыми — не вляпались бы в это дерьмо, — жестко возразил Константин Егорович. — Вам еще расти и расти. И скажите спасибо, что появилась такая возможность. Выйди на вас гэбэшники — все было бы иначе. — Оружие у меня... вы забрали? — догадался Стас. |