Книга Искатель, 2010 № 08, страница 21 – Владимир Гусев, Владимир Соколов, Журнал «Искатель»

«Если бы они стали всего лишь мошенниками...» — расстроился Пол.

— Да нет, что вы. Хотя... Если они со временем обнаружат в себе и эти способности, будет плохо.

— Теперь я понимаю, почему вы такой... унылый, — посочувствовал бич. Напоминать про потерявшуюся собаку он не стал. Тактичный, однако. — Вы не просто потеряли цель. Вы достигли ложной цели, и даже не знаете, какой именно. Может, нечаянно выпустили джинна из бутылки?

— Отчего вы такой злой?

— Вы тоже таким станете. Если не найдете новую цель. Но вначале вам нужно разобраться с предыдущей. Моя проваленная докторская — ерунда по сравнению с джинном.

Павел Никанорович залпом допил остатки водки и, проигнорировав свой бутерброд, резко поднялся.

— Спасибо за выпивку и разговор. Я, пожалуй, выйду на повторную защиту. Вы мне очень помогли!

Бич ушел.

— Я свобоодееен... — напомнил о себе человек, упустивший возможность реализовать свои способности.

Пол тупо смотрел на тарелку с недоеденным салатом.

Вот и выговорился. Вот и получил психологическую поддержку от будущего доктора биологических наук.

Пол залпом, как только что это сделал бич, допил водку.

Да ладно... Зато хорошему человеку помог обрести утраченную цель.

Бесцельно бродя по улицам, Пол заблудился и поэтому не сразу отыскал дорогу к своему — чужому! — дому. Весь обратный путь в его голове звучало одно и то же: «Я — свобоодееен!..»

В том, что мать покажет своего обидчика, Стас уверен не был. Поэтому на рынке внимательно смотрел на всех встречных-поперечных мужчин, и в каждом ему чудился вор. Например, вот этот белобрысый парень с подозрительно бегающими глазами — наверняка карманник. Или сумочник? Как называется его воровская специальность? И пальцы у него длинные, нервные, для тонкой работы приспособленные. А ведь мог бы, наверное, хорошим пианистом стать.

Еще один, вышедший из-под штампа «два пальца лоб, остальное челюсти», не просто вор, а еще и бандит, наверное. И даже старик с благообразной седой бородкой только прикидывается добреньким, да и бородка у него наклеенная. Стоит, делая вид, что читает газету — это на рынке-то! — а сам так и зыркает по сторонам.

Белобрысый купил грецкие орехи и свернул в ряд, где продавали изюм, курагу и прочие сухофрукты. Штампованный купил цветы и направился к выходу. К старику подошла старушка и нагрузила его двумя авоськами с овощами.

«Кажется, это называется паранойя», — подумал Стас и успокоился.

В мясном ряду мать купила телячью вырезку, придирчиво выбрав ее среди полудюжины совершенно одинаковых, на неискушенный взгляд Стаса, кусков, в овощном — морковь и капусту, в молочном — сметану и творог.

— Где это произошло? — спросил Стас, перехватывая потяжелевшую сумку правой рукой.

— В шмоточном ряду. Это там, ближе к метро.

«Ну конечно, в шмоточном! — сообразил Стас. — За овощами с большими деньгами не ходят».

— Идем туда?

— Зачем? Мне и прошлого раза хватило. Теперь только в магазинах тряпки буду покупать. Я и тогда лишь посмотреть хотела, цены сравнить.

«Конечно, матери неприятно снова там побывать, — догадался Стас. — Это преступника тянет на место его победы, пусть это и победа зла над добром. А жертва не испытывает желания вспоминать о своем унижении».

— Мне носки нужны, уже две пары продырявились, — вовремя вспомнил Стас.