Онлайн книга «Искатель, 2010 № 09»
|
Ну а как рецензент я с удовольствием прочитал наконец заветное слово «Fine». Когда в зале зажегся свет, зрители еще некоторое время оставались неподвижны и лишь минуту спустя начали вставать со своих мест. Я почувствовал толчок в бок, обернулся и оказался лицом к лицу с моим соседом Нахмани, которого я битых два часа преследовал по разным странам и которому расквасил нос. Я инстинктивно отпрянул, подумав, что теперь-то он, не будучи больше в роли Кругера, покажет мне кое-что из своего репертуара. Но Нахмани неожиданно округлил глаза и отступил на шаг, прикрывая руками живот. Он меня боялся! И лишь тогда я понял, что, с его-то точки зрения, не я ему, а он мне дал в морду, и я вовсе не уверен, что произошло это в Париже, а не в Аммане или, скажем, Тунисе. У каждого свои представления о том, где практичней бить противника, а режиссер, судя по всему, просто самоустранился, в этой финальной сцене, начисто лишенной какой бы то ни было концепции. Я поспешил уйти, а мой сосед-соперник поспешил уйти в противоположную сторону. На улице было жарко, начался хамсин — обычное дело. Боюсь, что мой опыт зрителя, участника и рецензента ничему не научит читателя. Как зритель, я не сумел отдохнуть, посмотрев интересное кино. Как участник, я оказался не на высоте положения, поскольку не сумел в полной мере насладиться ни погонями, ни пейзажами, ни даже сексом. А как рецензент, я, боюсь, так и не убедил читателя в том, что режиссер Маклендер открыл новую страницу в кинематографе. Не обладая талантом художника, он сделал фильм, который достоин встать в один ряд с такими признанными шедеврами, как «Броненосец Потемкин», «Девушка моей мечты» и «Аватар». Просто потому, что он — первый. Маклендер ввел в кинематограф эффект сопричастности. Решение сугубо техническое, а каков результат! Введение звуковой дорожки тоже в свое время было сугубо техническим решением. Или, скажем, цвет. И трехмерное изображение. Думаю, «Оскар» по всем возможным номинациям Говарду Маклендеру обеспечен. Надеюсь все же, что следующий его фильм не будет столь же бездарен в художественном отношении. Как зрителю, мне не доставят удовольствия примитивные сцены беготни и мордобоя. Как участник, я просто не выдержу, если и в очередном фильме мне придется каждые десять минут совершать сексуальные подвиги. Как рецензент, я не допущу, чтобы сложное и высокое искусство профанировали на потребу плебсу. Впрочем, что-то я слишком вошел в роль. Или в роли? Сколько их, в конце-то концов? Зритель, герой фильма, рецензент... А где же в это время был я сам, Иона Шекет? Похоже, меня там не было вовсе, а я, знаете ли, не привык пренебрегать собственной персоной. Именно по этой причине я и отказался в свое время от достаточно высоко оплачиваемой работы рецензента. Лучше рекламировать гаджеты, чем фильмы. ШЕСТАЯ ЖИЗНЬ ТОМУ ВПЕРЕД Бывали в моей жизни времена, о которых я сейчас могу сказать: «Врагу своему не пожелаю!» Не всегда же я был таким бодрым и готовым на подвиги, каким вы меня видите на страницах моих мемуаров. Мемуаристы обычно рассказывают о хорошем, а я человек правдивый и потому говорю прямо: как-то раз я даже пытался наложить на себя руки. Но, уже приняв решение, увидел в небе рекламу изобретения Славина, понял, что жить нужно, и отправился наниматься на новую работу — продавать стратификаторы. |