Онлайн книга «Искатель, 2010 № 09»
|
Вообще, Шестой Вселенский Собор монотеистов вовсе не предусматривал слияния Церквей и религий. Только известное единение. Несмотря на создание высших органов новой квазицеркви — Всемирного Совета Монотеистических Церквей во главе с Архипастырем, — христиане, иудеи и мусульмане продолжали, как и прежде, молиться каждый на свой манер. Но теперь они хотя бы признавали друг дружку. Вместе с тем, по прошествии десятилетий после заключения Тройственной Унии, весьма условное некогда объединение приобрело зримые очертания и формы. Во многих странах были открыты храмы так называемой Вселенской Церкви, где культовые потребности могли отправлять последователи любого из направлений монотеизма. Народились даже общемонистские праздники, совместные ритуалы и молитвы. Вскоре речь уже шла об известном литургическом единстве. А простым мирянам, особенно более или менее индифферентным к вопросам веры, все сложнее стало ориентироваться в нюансах догматических расхождений. Куда проще ходить на молитву во Вселенский храм и не париться о том, кому кладешь поклоны — раз храм один, так и Бог один. Образцом именно такого храма новой формации и являлся монастырский собор Девы Марии и раскинувшаяся вкруг него обитель. Уже на пути в Велеград — столицу Великой Моравии — Ассура догнало известие о постигшей остаповцев неудаче. Им не удалось допросить архимандрита Феогноста. К моменту прибытия правеж-ников в Аркадию тот был обнаружен повесившимся в скриптории... Размышления его прервал голос трактирщика: «Пан выпьет еще что-нибудь? Быть может, сливянки?» Верный своей привычке, куда бы он ни прибыл, первым делом совершенствоваться в познании особенностей национальной кухни, Ассур согласно кивнул. В это самое время внимание его привлек разговор за одним из ближайших столиков. Там сидели две личности, весьма гармонировавшие между собой: один был высокий и необычайно худой — того и гляди сломается — желчный волосатый бородач в застегнутом на все пуговицы черном сюртуке, другой, напротив, маленький и абсолютно лысый толстяк в наполовину расстегнутом алом жилете, из-под которого величественно выпирало грузное чрево жизнелюба. Говорил худой, а толстяк внимал ему со всем добродушием, обыкновенно свойственным сознающим свою значительность полным людям. — ...видит Бог, пан Ржопа, самые что ни на есть отвратительные существа, эти бабы. Уж мне-то вы можете поверить! Я ведь их насквозь вижу. Сатанинское отродье! Бесово семя! Нашего брата ни во что не ставят. Да что там нашего брата! Когда бы только это... От них и пошли все нынешние неурядицы, все беды. С баб все и началось, можете мне поверить! Какое счастье, что я вдов, иначе пришлось бы хлебнуть горя. Недаром ведь говорят, что человек до тех лишь пор бывает хозяином своей судьбы, покуда в ухо ему не вонзится стрекало женских речей. И недаром святой Иероним сравнивал холостяка, который жаждет вступить в законный брак, с глупцом, опускающим руку в мешок, дабы вытащить из него угря, что лежит там один-одинешенек с целой сотнею ползучих гадин... Если вы не торопитесь, так я вам расскажу одну доподлинную историю точно так, как племянник пана Валша поведал ее золовке моей сестры, своей землячке из Гавличкова Брода, а та сообщила собственному мужу, который и пересказал ее мне. |