Онлайн книга «Искатель, 2010 № 09»
|
— Так-так. Ну а инок Климент? — Брат Климент остался жив, только пребывал в глубоком обмороке. Он лишь на следующий день очнулся. — Он что-нибудь сказал? — Вразумительного — ничего. Уверял, будто видел в скриптории нашего постояльца — отца Махаона, но в то же время говорил, что это был, дескать, вовсе и не отец Махаон, а некто другой... — Что за отец Махаон? — Инок из обители Панайя Акротиарини, что близ Ситии. В Ираклион направлялся... Ну а по дороге остановился у нас отдохнуть. Климента я как раз и назначил его отцом-гостинником. — Ага. И где сейчас этот путешественник? — Вот уж не знаю... В Ираклионе, вероятно. Он аккурат на следующий же день после случившегося в скриптории съехал. Оно и неудивительно — тут всякий напугается. Да и пора ему, я думаю, было. Он ведь у нас и так дней пять прогостил. — Хорошо, проверим этого чешуекрылого. А вы сами, преподобный, теряли сознание? Прежде чем ответить, отец Феогност некоторое время помолчал, словно размышляя, потом неуверенно сказал: — Я не помню... Кажется, нет. Но я мог забыть. Поймите, как только я те глаза увидал... все дальнейшее будто во сне мне представляется. Да, именно так — словно во сне! — Вот как? Все равно, продолжайте. — Так я, собственно, уже все рассказал... — Ох ты Господи! Ну дальше-то что было? После того, как вы упали и обнаружили тела двух иноков? — Дальше? — удивленно переспросил настоятель и задумался. — А что же дальше? Не упомню... Наверное не скажу, подходил ли я к брату Клименту. Скорее, не подходил. Уж очень напуган был. Но как только чуть опамятовался, так сразу поспешил оповестить всю братию... — Связались по наркому? С кем именно? — Нет-нет. Подобные средства связи запрещены монастырским уставом. Мы их вовсе не используем. То есть в пределах обители, конечно... Наш типикон утвержден патриархом Александрийским Мелетием Пигасом еще в шестнадцатом веке! — с гордостью прибавил отец Феогност. — Так каким же макаром вы это сделали? Настоятель открыл было рот, но ничего не сказал и лишь недоуменно уставился на нунция. — Я спрашиваю, как вы оповестили остальных монастырских насельников? — уточнил Ассур. — Принялись бегать по всем кельям? — Нет, зачем же? Я спустился во двор, к собору, и ударил в колокол... Ассур припомнил, что веревки от двух колоколов соборной звонницы действительно спускаются прямо по фасаду базилики во двор. — Ясно. А потом? Вернулись в скрипторий? — Нет, я туда более не возвращался... Я, значится, вообще с той поры ни разу не был в скриптории. — Почему так? — Так ведь жутко! — Ага, это понятно. Причину смерти иноков Акакия и Иоанна установили? — Да, внезапная остановка сердца. — Что, у обоих одновременно? — Именно. — И никаких телесных повреждений? — Никаких абсолютно. — Весьма странно! А кто производил вскрытие? — Наш монастырский хирург — доктор Панос. Великолепный специалист. — Вот как! А где мне его найти? — То есть как — где? В монастырском госпитале — Месокумии, конечно. Он ведь им и заведует. — Мне нужно будет его допросить. Но это после. Однако прикажите ему передать, чтобы он никуда сегодня не отлучался. Теперь же я хотел бы осмотреть место происшествия. Это возможно? — Вы разумеете скрипторий? — уточнил настоятель. — Что же еще? Конечно, скрипторий. И вам, преподобный, придется меня сопровождать. |